Вторая глава. Взаимный расчет

Ночь становилась всё глубже, крепь Чиюэ постепенно затихала, и обитатели селения погрузились в сон. Однако отдыхали далеко не все: раскинувшаяся неподалеку долина сияла ярко, будто днем, – люди там трудились посменно, в три очереди, не прекращая работу ни на миг.

Над долиной клубился густой туман. С тех пор как он появился, дымка не рассеивалась: она не только скрывала происходящее от любопытных глаз, но и преграждала путь дождю и любому предмету, пытавшемуся влететь внутрь.

На вершине горы, в десяти ли от долины, стояла группа людей, вглядываясь вдаль.

Возглавлял их Чжан Юнькэ, а рядом с ним находились трое Истинных Повелителей.

Один из них был белобородым старцем с совершенно лысой головой, лишь на затылке которой оставался венчик волос. Одетый в простую холщовую одежду, он стоял с распахнутым воротом, выставив напоказ грудь и живот.

Двое других были средних лет. Первый – крайне худощавый, с узкими щеками и высокими скулами; его маленькие глазки с первого взгляда выдавали натуру расчетливую и хитрую. Одет он был подобающе: на голове – даосский венец, на плечах – халат с Восьмью Триграммами; в нем сразу признали бы адепта Врат Дао. Второй же отличался и статностью, и благородством: лицо подобно нефриту, глаза лучились, как ясные звезды. Высокий и стройный, он набросил на плечи накидку из перьев журавля, а в руке держал веер из перьев.

Старый даос по фамилии Цю и по имени Чжунъюань происходил из весьма необычного места, а потому обычно был неразговорчив. Даос с высокими скулами и маленькими глазами звался Ли Кэчэном; прежде он был вольным культиватором и слыл мастером формаций, а те, кто искушен в этом искусстве, почти всегда склонны к интригам. Практик с веером, по имени Ци Вэньжуо, был выходцем из знатного клана.

Позади четырех Истинных Повелителей выстроился ряд Истинных Повелителей рангом пониже.

В обычные дни эти мастера держались величественно, являя всем облик великих мужей, но сейчас они застыли, словно цикады в зимнюю стужу, почтительно опустив руки.

— Вон она, наша цель. Похоже, засад нет, — проговорил Чжан Юнькэ. Он не был безрассудным человеком и больше всего боялся, что на чужой территории их встретят заранее расставленные сети.

— Я уже осмотрел окрестности, ничего подозрительного. Лишь несколько простейших магических формаций, скорее всего, для охраны периметра. Однако в радиусе десяти ли всё кишит насекомыми-гу, с ними будет хлопотно, — произнес Ли Кэчэн, сощурив свои маленькие глазки. Он владел техникой проницающих очей, позволяющей видеть любую энергию, и был мастером формаций – именно поэтому Чан Хуайдэ приложил столько усилий, чтобы пригласить его для подстраховки.

— А не может быть так, что формации уже установлены, но еще не активированы? — Чжан Юнькэ не сомневался в способностях Ли Кэчэна, но предпочитал осторожность.

— Если они не активированы, то какая от них польза? С нашими силами разве мы позволим им запуститься? — фыркнул Ли Кэчэн, отметая сомнения спутника.

И это было правдой: мощные формации требовали управления сразу несколькими людьми, из-за чего запускались медленно. Чем сильнее была схема, тем больше практиков она задействовала и тем дольше пробуждалась. Пока формация не активна, в ней нет мощи, и ее можно разрушить одним ударом.

— Меня беспокоит сама долина, — продолжил Ли Кэчэн, оборачиваясь к остальным. — Снаружи ее защищают шесть слоев шаманских формаций. Три из них – дозорные, три – изолирующие. Они наложены друг на друга, часть скрыта, часть видна. Как минимум четырьмя управляют люди, а внизу дежурят призраки. Кроме того, в земле затаились насекомые-гу, способные передвигаться в почве, а про воздух и говорить нечего – там их несметное множество. Это лишь то, что я вижу. Под тем облаком тумана наверняка скрыто что-то еще…

Мастера формаций обычно крайне осторожны: если они не могут разглядеть суть вещей, то ни за что не пойдут на риск.

— Есть ли способ рассмотреть, что там внутри? — спросил Чжан Юнькэ.

Мечевые культиваторы обладали сокрушительной боевой мощью, но в остальном были слабоваты. Такие умельцы на все руки, как Сяэ Сяоюй, среди них встречались крайне редко.

Двое других Истинных Повелителей хранили молчание. Шаманские чары и магия Врат Дао – системы разные. Они могли бы разнести эти формации грубой силой, но взломать их бесшумно было не в их власти.

— Хотя бы просто взглянуть, что там находится, мы можем? — Чжан Юнькэ пришлось пойти на уступку. Ему не нужны были детали, лишь общее представление.

— Я могу попробовать, но если не выйдет – мы раскроем себя, — решившись, произнес Ци Вэньжуо.

— Действуй, брат, — отозвался Чжан Юнькэ. Его не пугала возможность спугнуть врага – в худшем случае они просто зря потратят время. А вот бросаться вслепую в ловушку было бы куда опаснее.

Все взгляды обратились на Ци Вэньжуо. Почувствовав неловкость под таким вниманием, он беспомощно добавил:

— Сейчас нельзя. Нужно дождаться, пока кто-нибудь выйдет наружу.

— Ничего, мы подождем, — Чжан Юнькэ не торопился. Время было раннее, для нападения лучше всего подходила вторая половина ночи.

Им повезло. Ждать пришлось недолго: вскоре они увидели, как из долины вышли с десяток девушек-мяо, толкая перед собой тележки.

Между крепью и долиной тянулся ряд складов – именно туда и направлялись девушки за припасами.

Ци Вэньжуо оживился. Он достал магический свиток, сделал хватательное движение в сторону одной из девушек и указал пальцем на бумагу.

В тот же миг на свитке проступило изображение: маленькая темная комната, забитая бамбуком и тюками ткани – один из складов.

— Запечатлеть Облик и Забрать Тень, Отразить Пейзаж на Свитке! Брат, ты всё-таки освоил это великое искусство, — Чжан Юнькэ явно знал толк в редких техниках.

— Пустяки, всего лишь малая забава, — скромничал Ци Вэньжуо, хотя лицо его так и сияло от гордости.

— Раньше твои слова были бы верны, но теперь всё иначе. Грядет Великое Бедствие, и подобные «малые забавы» могут сослужить великую службу, — медленно проговорил Цю Чжунъюань, поглаживая бороду.

Он сказал это, повинуясь какому-то внутреннему чувству, и сам начал раздумывать, не пора ли ему обзавестись каким-нибудь уникальным навыком.

Среди четырех присутствующих Истинных Повелителей только у него и Чжан Юнькэ не было особых талантов, но Чжан Юнькэ был мечевым культиватором, и его боевая мощь не знала равных.

В прежние времена Цю Чжунъюань и не помыслил бы о таком, но сейчас ранг Истинного Повелителя обесценился. С началом Великого Бедствия те, кто ниже этого уровня, – лишь пушечное мясо, да и сами Истинные Повелители ненамного лучше: они лишь немногим выше рядовых бойцов и вынуждены бороться за выживание.

Пока Цю Чжунъюань размышлял, девушки-мяо закончили погрузку и покатили тележки обратно.

Все взоры приковались к свитку: всё, что видела девушка-мяо, отражалось на нем.

Когда она проходила сквозь изолирующую шаманскую формацию, изображение на свитке исказилось. Ци Вэньжуо тут же направил на него палец и выдохнул порцию истинной Ци, после чего картинка вновь обрела четкость.

— Вошли! — обрадовался Чжан Юнькэ, не отрывая взгляда от рисунка.

К сожалению, девушки остановились у самого входа в долину. Они начали разгружать тележки.

— Что случилось? Почему они встали? — Чжан Юнькэ был в недоумении.

— Похоже, им запрещено входить внутрь. Видишь черту, проведенную на земле? — Ли Кэчэн первым подметил детали благодаря своей внимательности к формациям. — Ни одна из девушек не смеет переступить ее. Даже тележки стоят по ту сторону линии. Все вещи они просто сталкивают вниз по склону.

— Какая строгая дисциплина. Люди внутри отрезаны от мира, не могут передать ни весточки. Неудивительно, что Акэсай ничего не знал об этом месте, — Чжан Юнькэ, прежде относившийся к Крепи Драконьего Владыки с некоторым пренебрежением, изменил свое мнение. В такой обстановке и он бы не смог выведать секреты врага.

— Народ мяо на такое не способен, это явно распоряжение того мальчишки, — заметил Ци Вэньжуо, держа свиток. Он подсознательно игнорировал проницательность старца Ло: даже в противнике он предпочитал видеть превосходство ханьского ума.

Чжан Юнькэ же занимало другое. Он во все глаза смотрел на груды бамбуковых жердей, связанных в каркасы, стараясь запечатлеть каждую деталь в памяти.

— Слышал я, что Корабль Небесного Меча – это просто каркас, обтянутый холстом и шелком, и построить его можно за десять дней. Теперь вижу, что это правда, — тихо пробормотал Ли Кэчэн.

Остальные тоже проявили интерес, но увиденное было скудным. Долина была узкой, а передние каркасы загораживали обзор, скрывая то, что находилось в глубине.

Вдруг Ли Кэчэн указал на темную тень на склоне горы:

— Это еще что?

Нечто мелькнуло и скрылось, но силуэт напоминал человеческий.

Ци Вэньжуо быстро сложил магический жест и отвел пальцем назад по свитку. Изображение отмоталось, и на гребне горы стал виден старый мяо.

— Может, один из рабочих? — Ци Вэньжуо всматривался пристальнее всех, но ничего не понял. Старик просто стоял на хребте, и даже наличие у него магической силы было не распознать.

— Вряд ли! Зачем рабочему забираться так высоко? К тому же там всё строго охраняется, лентяев не терпят. Если он рабочий, почему не трудится? — Чжан Юнькэ тут же отверг это предположение.

— А не может ли это быть один из трех Великих Шаманов, о которых говорил Акэсай? — прищурился Ли Кэчэн.

Стоило ему договорить, как девушка-мяо вновь скользнула взглядом по тени вдалеке. В этот раз старик среагировал мгновенно и посмотрел прямо на нее.

Ци Вэньжуо, почуяв неладное, поспешно свернул свиток, обрывая связь. Он вовсе не хотел быть обнаруженным.

— Теперь сомневаться не приходится. Это определенно Великий Шаман, — заключил Чжан Юнькэ.

— Мы не выдали себя? — вполголоса спросил осторожный Ли Кэчэн.

— Вроде бы нет, — Ци Вэньжуо аккуратно приоткрыл край свитка, проверяя обстановку.

— Нельзя медлить, нужно бить быстро! В крепи Чиюэ три Великих Шамана. Один здесь, в долине, двое других наверняка в самом селении. Разделимся. Мы с братом Ли отправимся в крепь, а братья Цю и Ци возьмут на себя того, что в долине, — распорядился Чжан Юнькэ.

Разделение было разумным. Им двоим предстояло встретить двоих противников, что казалось делом нелегким. Тем же двоим доставался один шаман, но он уже мог быть настороже, так что преимущество двоих против одного не было лишним.

Остальные немного подумали и не стали возражать.

Группу, идущую на селение, возглавил Чжан Юнькэ. Другую – Цю Чжунъюань, как старший по возрасту, ведь Ци Вэньжуо было неловко командовать им.

Четверка разошлась.

Чжан Юнькэ летел впереди, Ли Кэчэн следовал за ним, а позади помогали несколько Истинных Повелителей. Они бесшумно скользили в воздухе над крепью мяо.

С их уровнем сил можно было не опасаться затаившихся внизу насекомых-гу.

Чжан Юнькэ указал вниз и передал Ли Кэчэну мысленное послание:

— Ты выходи первым и подави их своей аурой, а я останусь в тени.

Ли Кэчэн недовольно сверкнул глазками. Ему не понравилось, что Чжан Юнькэ использует его как приманку: если он выйдет открыто, оба Великих Шамана тут же набросятся на него.

Но возразить было нечего – это был классический прием выманивания змеи из травы. Они не знали, где прячутся враги, и кто-то должен был стать той палкой, что заставит их выдать себя, пока второй нанесет скрытый удар.

Скрепя сердце, Ли Кэчэн опустился к селению на расстояние десяти чжанов и внезапно высвободил сокрушительную мощь.

В то же мгновение незримая волна разошлась во все стороны.

Спящие мяо разом очнулись, но тут же обнаружили, что потеряли контроль над телами. Они лежали на земле, не в силах пошевелить и пальцем.

Не только люди – даже скот припал к земле, парализованный страхом. Лишь насекомые-гу продолжали шевелиться.

Выпуская давление, Ли Кэчэн внимательно осматривал окрестности. Над крепью тоже висела изолирующая формация, мешавшая обзору снаружи, но теперь он наконец мог всё разглядеть.

В следующий миг Ли Кэчэн застыл в оцепенении.

— Невозможно! Почему здесь так мало людей? В крепи Чиюэ должно быть тысячи две-три, а я вижу от силы сотни две-три! — Он еще раз обвел взглядом селение, боясь, что ошибся.

— А где Великие Шаманы? — Чжан Юнькэ тоже почувствовал неладное.

— Нет никаких шаманов! Все внизу подавлены моей волей, никто не в силах сопротивляться, — Ли Кэчэн больше не сомневался. Здесь не было ни Великих Шаманов, ни тысяч жителей – лишь пара сотен человек и почти пустое селение.

Говоря это, Ли Кэчэн лихорадочно расставлял вокруг себя магические круги. Один за другим возникали защитные барьеры, а среди них – несколько формаций для побега, способных в мгновение ока перенести его за тысячи ли.

Когда всё было готово, а крепь Чиюэ так и не подала признаков жизни, Ли Кэчэн наконец перевел дух и спросил по связи:

— Что теперь?

Чжан Юнькэ по-прежнему скрывался неподалеку, готовый дать деру в любой момент. Однако тишина внизу немного его успокоила – он решил, что враги пронюхали о нападении и сбежали заранее.

— Схвати одного и обыщи его память, — приказал он.

Ли Кэчэн и сам собирался это сделать. Он сделал хватательное движение, крыша бамбукового терема под ним разлетелась, и вверх взмыл мяо лет сорока.

Выбор пал на него из-за возраста: зрелые люди обычно спокойнее и внимательнее к деталям.

Память мяо извлекалась по крупицам, но лицо Ли Кэчэна становилось всё мрачнее. Он не видел ничего необычного, и именно это было самым странным.

Утром этот человек проснулся, и в крепи было шумно. Он завтракал с семьей: отец, мать, братья, сестры и трое детей ели лепешки из злаков. Обед прошел так же, только ел он на пустыре у селения вместе с остальными; двое соседей даже повздорили, едва не дойдя до драки. Вечер был еще оживленнее – собрались не только домашние, но и родня со стороны дядей. Лишь когда луна поднялась над деревьями, все разошлись по своим теремам спать.

— Не так, — у Ли Кэчэна волосы на затылке встали дыбом. Они прибыли сюда едва стемнело, и если бы в селении было столько народу, те никак не могли бы ускользнуть у них из-под носа. — Его память – сплошная ложь!

Ли Кэчэн и Чжан Юнькэ осознали это почти одновременно: они попались в ловушку.

Ли Кэчэн среагировал мгновенно, запуская формацию перемещения. Чжан Юнькэ не забыл подать сигнал остальным, поэтому чуть задержался, но и он не мешкал: стоило фигуре Ли Кэчэна исчезнуть, как сам он превратился в луч меча, прорываясь сквозь пустоту.

Однако далеко они не ушли. Ли Кэчэна выбросило всего в десяти чжанах от места старта, а Чжан Юнькэ, хоть и пролетел приличное расстояние, в мгновение ока описал дугу и вернулся назад.

— Запретное чародейство Врат Шаманов! — вскричал Ли Кэчэн.

Теперь и Чжан Юнькэ всё понял. Враг действительно расставил сети, но не магические – один из Великих Шаманов совершил «Воплощение в Небо и Землю», создав иное пространство и дожидаясь, пока они сами в него шагнут. «Это же запретное искусство, пожирающее годы жизни! Неужели те три дряхлых старика решились на такое?» – мелькнуло у него в голове.

В следующий миг всё вокруг скрылось. Исчезли горы, селение, ряды бамбуковых теремов. Осталось лишь море огня и беспросветная тьма.

Пламя было повсюду. Под ногами расстилался бескрайний огненный океан, то и дело вздымались языки пламени, лопались пузыри, похожие на те, что бурлят в расплавленной лаве, выбрасывая столбы огня на сотни чжанов вверх.

— Шаман огня, Танец Небесного Огня… Майиму из Крепи Белых Одежд! — лицо Чжан Юнькэ стало пепельным.

Он понял, что в расчетах была допущена фатальная ошибка: врагов было куда больше трех.

Стоило ему произнести это имя, как в сотне чжанов впереди вспыхнул костер, из которого постепенно соткалась человеческая фигура.

Это была женщина. Поскольку она состояла из огня, очертания ее были нечеткими: волосы – вьющееся пламя, вместо ног – огненный шлейф. Лишь лицо казалось ясным, хотя выглядело оно гораздо моложе, чем Майиму была на самом деле.

Когда Великий Шаман воплощается в мир, он временно сливается с ним, а наружу выводит лишь проекцию – тело, созданное из подвластной ему стихии. Майиму владела силой огня, и ее воплощение было огненным человеком.

Чжан Юнькэ перестал скрываться. Он знал, что в этом пространстве создавший его шаман подобен малому Небесному Дао – он всемогущ, и никакое заклинание невидимости не укроет от его взора.

— Разве Крепь Белых Одежд и Чиюэ не враждуют? Почему Великая Шаманка явилась сюда и не пожалела жизни ради такой запретной техники? — Даже сейчас Чжан Юнькэ пытался вбить клин между племенами, хотя понимал, что проку от этого мало.

— Что бы там ни было, наши селения дружат поколениями, у нас общие корни. Когда у Чиюэ беда, мы приходим на помощь. Даже такой эгоист, как Акэсай, понимает, что все мы – народ мяо. Он втайне предупредил нас, иначе как бы мы узнали о вашем нападении? — Майиму уперла руку в бок и весело рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

Чжан Юнькэ помрачнел еще сильнее. Он и раньше подозревал, что корень бед в Акэсае.

Весть о том, что крепь Чиюэ собирается уходить, принес именно Акэсай. Он наверняка следил за их резиденцией, видел, как четверо практиков приходят и уходят, а сегодня утром собрались вместе. Этого Акэсаю было достаточно, чтобы разгадать их замысел.

Никакие попытки запутать следы или скрыть волю Небес не помогли – Акэсай всё держал под контролем.

В сердце Чжан Юнькэ вновь вспыхнула жажда убийства, но теперь она была направлена не на Сяэ Сяоюя, а на Акэсая.

Видя, что ее слова достигли цели, Майиму решила подлить масла в огонь. Она хихикнула:

— Акэсай просил нас во что бы то ни стало оставить вас здесь. Старец Ло умолял меня о помощи и даже принес в жертву более двухсот шестидесяти соплеменников, лишь бы заманить вас в этот капкан! — С этими словами Майиму громко расхохоталась.

Чжан Юнькэ никогда не терпел подобных унижений. Он всегда презирал народ мяо, считая их дикарями, которые, кроме грубой силы, ни на что не способны. И вот теперь его сначала обвел вокруг пальца старый мяо, а затем он угодил в ловушку целого племени.

Однако в нем еще теплилась слабая надежда.

Подавив ярость, Чжан Юнькэ выкрикнул:

— Великая Шаманка Майиму, знаешь ли ты, что Крепь Драконьего Владыки уже в союзе с императорским двором, и я – их связной? Акэсай ведет двойную игру! Он хочет, чтобы вы избавились от нас, заметая следы и изматывая друг друга.

Но эта уловка не сработала. Майиму была далеко не глупа. Она усмехнулась:

— Меня это ничуть не удивляет, у Акэсая никогда не было чести. А что до «изматывания друг друга» – ты слишком высокого о себе мнения!

Чжан Юнькэ понял, что боя не избежать. Он указал на нее пальцем:

— Не слишком ли ты самоуверенна? Техника «Воплощения в Небо и Землю» чудовищно истощает жизнь. Ты молода среди Великих Шаманов, но долго ли продержишься? К тому же нас двое, и вместе мы вполне можем пробить твой мирок.

К его удивлению, ответом был лишь долгий смех.

— Ты видишь здесь только меня, — наконец проговорила Майиму, — но почему бы тебе не подумать, где остальные? Особенно старец Ло. Это его земля, и у него нет причин отсиживаться в стороне, пока чужаки проливают за него кровь.

Чжан Юнькэ на миг оцепенел, а затем закричал:

— Плохо дело!

Он вдруг осознал, что ни один из трех Великих Шаманов Чиюэ так и не показался. Вместо них пришла шаманка из Крепи Белых Одежд, которая, заперев его в этом пространстве, не спешила вступать в бой, а тратила время на пустую болтовню. Она просто тянула время!

— Нас обманули! Брат Ли, бей изо всех сил! — В ярости Чжан Юнькэ обрушил удар меча на проекцию Майиму.

Меч его был невероятно быстр, и после взмаха в воздухе осталась черная трещина.

Это был удар, разрубающий пространство, – такой же, какой некогда нанес Чэнь Юаньци в малом тысячном мире демонического народа.

Почти в то же мгновение Ли Кэчэн тоже пошел в атаку. Он указал на след от меча, и там мгновенно возникла формация в несколько чжанов шириной, похожая на шестиконечную звезду и покрытая сложными талисманными символами.

Эта формация работала по тому же принципу, что и «Нить, Связующая за Тысячу Ли» Дворца Изумрудного Оперения: стоило ей активироваться, как она должна была перенести человека прочь.

— Хотите уйти? Не так-то просто! — в пустоте вновь возник огненный человек.

Прежняя проекция была уничтожена одним ударом Чжан Юнькэ, но гибель подобного двойника никак не вредила оригиналу. Напротив, тот удар, разрубивший пространство, нанес Майиму легкую рану.

Но это лишь раззадорило ярость шаманки. Из центра магического круга хлынуло неистовое пламя, будто формация вела не во внешний мир, а в самое сердце огненного океана, который теперь изливался наружу.

— Еще раз, — Чжан Юнькэ сверкнул мечом, нанося новый удар вправо. Лезвие прочертило в пространстве разлом длиной в несколько сотен чжанов.

Пространство снова разошлось, и на этот раз брешь была шире. Огонь хлынул из нее сплошным потоком, подобно гигантскому водопаду, состоящему целиком из пламени.

Чжан Юнькэ был готов: достигнув Единства Человека и Меча, он мгновенно бросился к пролому. Он был Повелителем Дао, и обычный огонь не мог причинить ему вреда; даже против самого яростного пламени он мог продержаться какое-то время. Скорость его побега на мече была предельной: в этот раз Чжан Юнькэ выложился полностью, совершая ту самую Мгновенную Переправу на Десять Тысяч Ли.

Не было вспышки клинка – лишь черная трещина в воздухе. В это мгновение летающий меч Чжан Юнькэ не находился ни в этом подпространстве, ни во внешнем мире – он вошел в бесконечную пустоту.

Никто не мог остановить этот удар, никто не мог преградить путь беглецу.

Прорвавшись сквозь пламя и выскочив из разлома, Чжан Юнькэ ощутил прилив ликования: «Наконец-то на свободе!»

Однако в следующий миг он застыл как вкопанный.

Снаружи его ждал вовсе не знакомый мир, а целая вселенная, созданная из огня. Он стоял посреди бушующего пламени, а позади него виднелся тот самый разлом, который он только что прорубил.

Чжан Юнькэ не понимал, что произошло, и не смел медлить: это место было куда опаснее предыдущего.

Он уже занес меч, чтобы вновь прорубить путь наружу, как вдруг почувствовал жар, исходящий изнутри собственного тела.

В человеке тоже живет огонь: пламя сердца, жар легких… А в мире шаманов огня любая искра подвластна их воле.

От ужаса у Чжан Юнькэ едва душа не ушла в пятки. Теперь он наконец осознал: то пространство, где он был раньше, создала не Майиму. Там наверняка затаился другой Великий Шаман, а этот мир был истинным владением Майиму. Здесь нельзя было оставаться ни секунды.

Чжан Юнькэ вновь слился с мечом и совершил предельный рывок.

В огненном мире мгновенно проступил след черного меча.

Среди слепящего света этот черный росчерк выглядел нестерпимо резким.

Летающий меч вновь разорвал пространство. Чжан Юнькэ вылетел с другой стороны, а вслед за ним из разлома вырвался огненный язык длиной в десятки чжанов.

Но и здесь не было выхода: вокруг клубилась тьма, перемежаемая вихрями пламени.

Вдалеке Ли Кэчэн с некоторым удивлением окликнул его:

— Ты вернулся?

— Против нас не один Великий Шаман, а двое! Оба воплотились в небо и землю, их миры вложены один в другой, — процедил сквозь зубы Чжан Юнькэ. Теперь он действительно зашел в тупик.

Тем временем в долине тоже раскинулся бескрайний чужой мир.

Здесь тоже царил мрак, но под ногами не было огня – лишь бесконечный звездный свет. Эти лучи вели себя странно: они колыхались повсюду, точно мириады паутинок, проникая в каждый угол и каждую щель.

В отличие от громоподобной битвы у крепи Чиюэ, здесь было куда спокойнее.

В самом центре этого мира раскинулся Персиковый Сад. Повсюду цвели персики, под ногами зеленела трава – пейзаж был прекрасен, словно сошел с картины, но сейчас его безмятежность нарушалась. Весь сад был опутан звездной паутиной, а бесчисленные искры звезд непрерывно били по нему. С каждым ударом роща содрогалась, и лепестки цветов разлетались в стороны.

Снаружи Персикового Сада скользили туда-сюда тени черных змей.

Эти змеи действовали осторожно, круг за кругом «отъедая» пространство: там, где они проплывали, окраины сада тускнели, будто поглощенные тенью.

Однако взоры Цю Чжунъюаня и Ци Вэньжуо были прикованы не к змеям – они напряженно оглядывались по сторонам.

Внезапно один из углов персиковой рощи слегка исказился.

Оба Повелителя Дао ударили одновременно. Цю Чжунъюань оказался быстрее: он первым выпустил сгусток синего света. Несмотря на сияние, этот свет был подобен монолитному льду и мгновенно сковал пространство в том месте. Ци Вэньжуо же направил силу в свой артефакт – именно в него воплотился Персиковый Сад.

Артефакт Ци Вэньжуо назывался «Иной Мир». Он был сродни магическому свитку в руках Цинлань: в обычном состоянии это был рулон бумаги, но при активации он превращался в Персиковый Сад.

Под совместным натиском Цю Чжунъюаня и Ци Вэньжуо искажение затянулось. Спустя мгновение стало видно, как во тьме быстро отступает смутный человеческий силуэт.

Это был Повелитель Призраков, взращенный старцем Молунем. Именно его Цю Чжунъюань и Ци Вэньжуо опасались больше всего: эта сущность не имела плоти, не знала преград, появлялась и исчезала бесследно – защититься от нее было почти невозможно.

В самом начале схватки оба едва не погибли от когтей этого призрака. Цю Чжунъюань хоть и спасся чудом, но получил удар: его защитное ханьфу было разорвано, плечо раздроблено, и теперь он стоял весь в крови, а рана зловеще чернела. Вид у него был крайне плачевный.

— Всё еще не надумали? — из пустоты внезапно возник Сяэ Сяоюй, вернее, его полупрозрачная тень.

— Мальчишка, не доводи нас! — яростно выкрикнул Цю Чжунъюань, хотя голос его заметно дрожал.

В этот миг со всех сторон проступили новые проекции. Одна состояла из бесчисленных звездных искр, излучая мягкий свет; другая была темной, точно тень, а ее нижняя часть напоминала змеиный хвост; третья выглядела так же сумрачно, но от нее веяло призрачным холодом.

Эти три образа отличались от тени Сяэ Сяоюя. Тот был лишь бесплотным изображением, эти же трое были полноценными воплощениями, способными применять свою силу.

— Доводим? Это мы заставили вас прийти сюда? Мы заставили вас напасть на наш дом? — холодно произнесла звездная фигура. Это был старец Небесная Змея. Именно он создал это пространство. Он был моложе старца Ло и старца Молуня, к тому же не был обременен заботой о соплеменниках, а потому действовал решительнее.

— Небесная Змея, не стоит тратить слова на этих людей. Мы сказали им всё, что могли, но они пропустили это мимо ушей. Проще приложить немного усилий и прикончить их, — ледяным тоном добавил старец Ло.

— Вы слышали? Это ваш последний шанс. Нас здесь трое, и вы заперты в этом мире. Если бы мы хотели убить вас, то давно бы это сделали. Мы ведем разговоры лишь потому, что хотим оставить вам жизнь, — пригрозил старец Молунь. Повелитель Призраков принадлежал ему, так что его слова звучали весомо.

— Ни за что! Ваши чары коварны и непредсказуемы. Мы не желаем попасть к вам в руки, чтобы не распоряжаться собственной жизнью и смертью, а после кончины стать вашими рабами-призраками, — тут же отрезал Ци Вэньжуо. На самом деле он не был против сдачи.

Сказать по правде, как только они оказались заперты в этом пространстве, Ци Вэньжуо понял, что дело дрянь. Это место было создано специально для борьбы с ними. Будь у него возможность сдаться достойно, он бы сделал это давным-давно.

— Не беспокойтесь, на вас не наложат шаманский запрет и не станут контролировать вашу волю. Вам нужно лишь принести клятву внутренним демоном и на время остаться со мной. Я не буду заставлять вас работать на меня, даже если на меня нападут – ваша помощь не потребуется. Вам нужно просто следовать за мной, делать вид, что вы под моим контролем, не болтать лишнего и не пытаться втайне передать вести. Этого будет достаточно, — вновь заговорил Сяэ Сяоюй. В этой игре он исполнял роль доброго судьи, пока трое шаманов изображали палачей.

— Кто ты такой? По какому праву ты это говоришь? — усмехнулся Цю Чжунъюань.

— Раз уж вы пришли сюда, то не можете не знать, кто я, — улыбнулся Сяэ Сяоюй. Он был доволен: такие слова доказывали, что перед ним Повелитель Дао, обладающий силой, но совершенно не искушенный в интригах. Именно такой боец был ему нужен.

— Я прекрасно знаю, кто ты – прославленный Преемник Школы Меча! Но ты всего лишь Истинный. С Великими Шаманами еще можно вести диалог, но как такой юнец смеет ставить мне условия? — Цю Чжунъюань упрямо стоял на своем.

— Похоже, вы еще не осознали реальность, — спокойно ответил Сяэ Сяоюй. — Мой уровень развития низок, и годами я не вышел, но эти трое сейчас подчиняются моим приказам.

С этими словами Сяэ Сяоюй повернулся к трем шаманам и махнул рукой – это был сигнал к атаке.

В то же мгновение старец Небесная Змея, парящий сверху, сделал хватательное движение. В его руке начал формироваться сгусток звездного света размером с драконий глаз, но от него исходила тяжесть, способная раздавить гору.

Люди Сяэ Сяоюя остались спокойны, но Цю Чжунъюань и Ци Вэньжуо помрачнели, их дыхание участилось. Они были знатоками и сразу поняли, что это не обычный прием. Мощь этого сгустка напоминала ауру звездных ядер, что дрейфуют в высших сферах небес.

Такие ядра, огромные как горы или малые как жернова, обладали чудовищной силой: упав на землю, они могли стереть с лица земли великий город, а отголоски удара могли опустошить целую провинцию на тысячи ли вокруг.

В былые времена Цю Чжунъюань и Ци Вэньжуо не испугались бы: они могли уклониться или ударить первыми. Но не здесь.

В этом пространстве им было некуда бежать, а трое Великих Шаманов вместе с Повелителем Призраков ни за что не дали бы им возможности для ответного выпада.

— Постойте, давайте всё обсудим! — засуетился Ци Вэньжуо. Он был еще молод и слишком дорожил жизнью.

— Неблагодарные твари! — выругался старец Небесная Змея.

— Вы можете гарантировать, что не станете тайно подчинять нас своей воле? — Ци Вэньжуо отбросил гордость. Он уже решил сдаться; на их уровне практики редко доводят дело до смертоубийства без крайней нужды.

— Теперь условия изменились.

Сяэ Сяоюй не собирался позволять им торговаться. Первое предложение было исключительно щедрым: от них требовалось лишь быть рядом, не уходить и не передавать сообщения. Раз они отказались, такой возможности больше не будет.

— Ты смеешь повышать цену?! — Ци Вэньжуо был в ярости, но в глубине души уже жалел, что позволил Цю Чжунъюаню дерзить.

— Если скажешь еще хоть слово, нынешнее условие тоже аннулируется, и цена вырастет снова, — Сяэ Сяоюй видел их насквозь.

— Молчу! Говори свои условия, — взмолился Ци Вэньжуо.

— Прежние требования остаются в силе, но теперь вам придется принести кровавую присягу. Знаете, что это такое? — Сяэ Сяоюй продумал это заранее.

Лица Цю Чжунъюаня и Ци Вэньжуо побледнели. Они прекрасно знали: разбойники перед вступлением в банду должны совершить убийство, чтобы отрезать себе путь назад.

Хоть они и не были мастерами интриг, соображали они быстро и сразу догадались, чего хочет Сяэ Сяоюй.

— Ты хочешь, чтобы мы помогли вам расправиться с теми двоими? — свинцовым голосом спросил Ци Вэньжуо.

— Удар в спину не нужен. Вам достаточно выйти и нанести по ним один полноценный удар – на этом ваше участие закончится, — изложил свой план Сяэ Сяоюй.

Он с самого начала не собирался идти на открытое столкновение с четырьмя Повелителями Дао. Такой бой привел бы лишь к взаимному истощению, что было на руку Акэсаю, а если смотреть шире – и чужакам. Любая гибель Великого Шамана или Повелителя Дао лишь ослабляла защиту этого мира.

Именно поэтому Сяэ Сяоюй так тщательно выстраивал эту ловушку. Предложенные условия были выверены до мелочей: эти двое могли их выполнить и не могли отказаться.

И действительно, после недолгого оцепенения Цю Чжунъюань и Ци Вэньжуо сникли, точно проколотые мячи.

В это время в огненном мире Чжан Юнькэ и Ли Кэчэн всё еще безуспешно метались из стороны в сторону. Чжан Юнькэ был на грани безумия: если они не вырвутся в ближайшее время, им конец.

Внезапно пространство пошло рябью, и одна за другой стали появляться фигуры.

Чжан Юнькэ и Ли Кэчэн замерли. В их сердцах поселилась тревога, смешанная с недоумением: почему бой там закончился так быстро?

Но когда они увидели своих товарищей, покорно стоящих позади юноши, в их головах воцарилась пустота. Такого исхода они не могли вообразить даже в самом дурном сне. Сердца их наполнились мертвенным холодом.

Они полагали, что даже при численном превосходстве врага бой затянется. Даже в случае поражения шаманы должны были понести потери – один-два из них наверняка бы пали. И даже если бы выжившие пришли сюда на подмогу, у Чжан Юнькэ и Ли Кэчэна оставался бы шанс отбиться.

Но противник не только завершил всё в мгновение ока и без потерь, но и подчинил их соратников. Теперь их ждал бой восьмерых против двоих.

— Братья, что же вы… — Чжан Юнькэ не находил слов.

— Брат Чжан, прости… — Ци Вэньжуо с тяжелым вздохом подбросил свой магический свиток. Полотно развернулось и мгновенно превратилось в черного дракона.

Чжан Юнькэ было не до раздумий. Его меч закружился, бросаясь на черного дракона. В мгновение ока он описал десяток кругов, покрывая тело чудовища глубокими шрамами от острейшего лезвия. Казалось, дракон вот-вот будет изрублен в щепки.

Однако черный дракон не был живым существом – он состоял из полупрозрачной мглы. Хотя меч и рассекал его, он лишь распадался на клочья тумана, которые тут же сливались воедино, и дракон снова бросался в атаку.

— Ты что, всерьез?! — взревел Чжан Юнькэ. Он надеялся, что даже в плену Цю Чжунъюань и Ци Вэньжуо не станут по-настоящему биться со своими, но этот удар был нанесен в полную силу.

Несмотря на крик, Чжан Юнькэ не медлил ни секунды. Он метался из стороны в сторону подобно молнии, не уступая в скорости собственному клинку. Черный дракон не мог коснуться даже края его одежды.

Ли Кэчэн уже отступил в сторону, тоже уклоняясь от атак. Под его ногами сияла магическая формация: он исчезал в одном месте и тут же появлялся в другом.

— Рассейся! — Ци Вэньжуо указал пальцем на дракона.

Словно капля туши в воде, черный дракон распался на тысячи мелких змеек, которые заполнили всё небо в безумном танце.

— Даос Цю, а вы не собираетесь вмешаться? — спросил Сяэ Сяоюй, глядя на Цю Чжунъюаня. Его легкая улыбка заставила бы любого содрогнуться от холода.

— Слушаюсь, — вздохнул Цю Чжунъюань и сделал хватательное движение в сторону Чжан Юнькэ.

Тот мгновенно почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом, а воздух вокруг стал вязким и тяжелым.

В этом мире не было «сильнейших» или «слабейших» – всё решала совместимость техник. Мечевые культиваторы действительно превосходили обычных практиков в бою, но и у них были неудобные противники. Цю Чжунъюань был как раз из таких.

Он был чистым практиком духовного дыхания и всю жизнь совершенствовал лишь одну истинную Ци Первозданного Хаоса, не размениваясь на заклинания или тайные техники.

До Великого Бедствия Божественного Пути таких практиков было много: они стремились лишь к бессмертию и не желали ничего иного. После начала Бедствия их почти не осталось, ведь они были практически беззащитны в бою.

Однако любой, кто достиг ранга Повелителя Дао, обладал сокрушительной мощью в каждом жесте. Его удары могли быть не самыми смертоносными, но они всё равно потрясали основы мира.

Прием, который сейчас применил Цю Чжунъюань, назывался «Захват Единого Первозданного Хаоса». Это была простейшая техника, которую осваивал каждый новичок, чтобы притягивать предметы на расстоянии. Но в руках Цю Чжунъюаня этот жест породил сгусток синего света, который сковал не только цель, но и само пространство вокруг нее.

В этом и заключалось искусство превращения обыденного в чудесное: чем проще техника, тем быстрее она срабатывает. «Захват Единого Первозданного Хаоса» был молниеносен – быстрее любого летающего меча.

Пока меч преодолевает сотню чжанов, проходит мгновение, но здесь задержки не было вовсе: рука сжалась – и пространство застыло. К тому же этот удар бил не в точку, а по площади, лишая возможности уклониться.

Чжан Юнькэ действительно был силен. В самый последний миг его тело стало полупрозрачным, и он силой вырвался из синего плена.

Но как бы ни был быстр Чжан Юнькэ, старец Ло оказался быстрее – его змеиная тень уже возникла перед самым лицом врага.

Это не была живая змея, лишь сгусток мрака. Пасть ее распахнулась так широко, что могла бы поглотить несколько му земли, а внутри нее зияла бесконечная пустота.

Полупрозрачный силуэт Чжан Юнькэ стал еще бледнее.

Окружающие не понимали сути происходящего, но сам Чжан Юнькэ чувствовал смертельную опасность. Раньше, когда он входил в состояние Единства Человека и Меча, никто не мог его ранить – это было его главным козырем. Но сейчас он чувствовал, что его тело буквально тает.

— А-а-а! — в яростном крике Чжан Юнькэ его летающий меч внезапно взорвался мощью.

Звон разлетающегося металла разнесся во все стороны. Этот пронзительный, режущий слух звук обладал чудовищной силой – проекции Великих Шаманов мгновенно разлетелись в прах.

В то же время в воздухе возник разлом, и Чжан Юнькэ наполовину нырнул в него. Он уже не думал о других – в его голове была лишь одна мысль: бежать.

К несчастью, не успел он просунуть в брешь даже грудь, как тело его окончательно сковало. Откуда ни возьмись, на него наложилась магическая формация.

— Ты… — Чжан Юнькэ обернулся и с ненавистью посмотрел на Ли Кэчэна, стоявшего в своем халате с Восьмью Триграммами.

— Брат, у меня не было выбора, — Ли Кэчэн заговорил сначала неуверенно, но постепенно его голос обретал твердость. — Я с таким трудом стал Повелителем Дао, я не хочу умирать. Я не собирался нападать на тебя, но ты первый бросил меня и решил спасаться в одиночку. Ты первый предал нашу дружбу, так что не вини меня в ответной неблагодарности.

— Когда ты успел переметнуться? — лицо Чжан Юнькэ исказилось. Он просчитал всё, кроме удара в спину от собственного товарища.

— Как только появилась Майиму, она передала мне мысленное послание. Она спросила, не хочу ли я узнать, что происходит на той стороне. Так что я знал, что случилось со стариком Цю, и знал, на каких условиях они сдались. Мне очень жаль, но я хочу жить, — с горьким вздохом ответил Ли Кэчэн.