Глава 396: Удар самому себе

«…черт» Виктор успел только сказать это, когда увидел потолок знакомого замка.

«Это не тот прием, который я ждала, но я бы не отказалась~».

«….» Услышав знакомый голос, Виктор отвлекся от потолка и посмотрел на трон перед собой.

Как и ожидалось, там была Персефона, королева подземного мира, смотревшая на него с легким блеском в глазах.

Когда я заснул? Неужели после кормления моих служанок? Виктору стало так уютно в объятиях своих служанок, что он невольно задремал.

«Сегодня новый наряд, да… Похоже, ты развлекаешься в Японии».

«…» Виктор не опроверг и не согласился. Она была богиней, и у нее были его данные, так что найти информацию о нем не составит труда, так как он не отличался особой скрытностью.

Виктор слегка сузил глаза, и в его голове сейчас была только одна мысль:

«Я могу соблазнить ее, и благодаря этому я смогу получить то, что хочу». Это была мысль Адониса, а также Виктора.

Кем был Адонис? Самым красивым из всех смертных мужчин, когда-либо живших на свете, которого позднее благословила богиня красоты, делая его неотразимым для обоих полов, как для мужчин, так и для женщин.

Он был абсолютно уверен в том, что может соблазнить любую женщину, он был идеальным плейбоем.

… Но.

Несмотря на все эти размышления, воля Адониса и Виктора совпала в осознании того, что они не хотели связываться с богинями, особенно таким плотским способом.

Она была богиней гораздо старше чем Адонис, и, несмотря на то, что вела себя мило, оба мужчины знали, что она — гадюка.

Одно дело, когда у тебя нет выбора, как у Адониса, и совсем другое, когда у тебя есть выбор, но ты все-таки спишь с богиней. Так было бы и с Виктором.

«Одно дело с моими милыми и любимыми горничными, но совсем другое — с этой сучкой».

У Виктора была почти навязчивая привязанность к своим служанкам, они были его семьей, и они были воспитаны им. У каждой из них были свои особенности, которые делали их уникальными.

И поэтому Виктор не отказывался от ухаживаний «Медузы», которая была душой героического духа внутри Роберты, ибо, в своем извращенном сознании, он не представлял своих Служанок ни с кем, кроме себя.

Это одна из причин, по которой он не хочет распространять свою кровь и создавать новых вампиров, и это также одна из причин, по которой он не создает вампиров-мужчин.

Его кровь порождает эти чувства, а его и без того извращенное сознание легко принимает их, легко поглощая.

Его восхитительные и милые горничные принадлежат только ему, и это никогда не изменится, хотя об этом он не говорит женам.

Поскольку он знает, как они отреагируют.

В конце концов, у них тот же склад ума, хотя внутренне он больше беспокоился о Скатах и Вайолет.

Он не должен даже знать, что будет чувствовать Скатах, а Вайолет? Это будет еще хуже.

Саша, Наташа и Руби скорее на нейтральной стороне.

Виктор осознает, что менталитет упомянутых в этом вопросе людей не такой извращенный, как у него, Вайолет и Скатах.

Это также является одной из причин, по которой он не принимает очевидные ухаживания со стороны Роксаны, Марии, Роберты и иногда Евы.

Хотя у каждой из них были свои обстоятельства.

Роксана была еще ребенком, с точки зрения психики.

Мария, Роберта и Ева — женщины, которые почти полностью зависят от него.

Роберта и Ева — худший сценарий.

У Роберты чувства Медузы влияют на ее собственные чувства, и Виктор знает, что ее прошлое тоже было не очень хорошим по отношению к ней.

А Еве, ему даже не нужно много объяснять, ситуация девушки была довольно хреновой, и это нанесло ей сильную травму, которая сохранилась даже после того, как она стала вампиром.

И в каком-то смысле Роберта очень похожа на Марию.

Но в отличие от Марии, у Роберты не было «Карлоса», который помог бы ей, и она была вынуждена выживать сама, со своей почти дефектной силой, которая может изменять воспоминания людей о ней.

Эта сила, которую ей удалось усовершенствовать только после того, как она использовала ее в течение долгого времени.

И в конце концов она обнаружила, что в ней живет другая сущность, героический дух, Медуза.

Женщина, которая ненавидела все, и по праву…

«Почему ты такой тихий? Это редкость».

«Я размышляю», — ответил Виктор, глядя на греческую богиню, его глаза сверкнули на несколько секунд, и его ненависть к ней почти вышла из-под контроля.

Ненависть, которую подпитывали Адонис и он сам. Ведь из-за того, какой мелочной она была, она нанесла непоправимый ущерб семье его жены.

От горячо любимой Вайолет… Вайолет… Да, от Вайолет.

Виктор немного крепче сжал кулаки и, стараясь игнорировать эти чувства, посмотрел куда-то в сторону.

«Думаешь о чем? «

«О многом».