Том 2 Глава 38 Мир вампиров
Мрачный город с архитектурой, которая напомнила мне о средневековых временах. Место, где никогда не восходит солнце; место, где каждый угол таит в себе неизвестную опасность; город, который был построен, думая о природе вампиров. Именно такое впечатление сложилось у меня, когда я впервые взглянул на этот город.
«Добро пожаловать в Найтингейл, город лунного света, Незнакомец~», — услышал я голос девушки.
Я смотрю на нее и спрашиваю: «Кто ты? И где я…?»
«Я? Меня зовут Лакус», — ответила она, но вдруг другой голос добавил:
[Лорд Виктор, вы находитесь в мире вампиров, будьте осторожны в действиях].
«Кагуя?» Я позвал в замешательстве, я огляделся вокруг, и не увидел ее, но когда я посмотрел на свою тень, я увидел тень Кагуи; казалось, на ее лице была легкая улыбка.
«Кагуя…?» Девушка выглядела смущенной.
«Неважно», — сказал я, пытаясь сменить тему.
Я посмотрела вниз и увидел, что я был в ночной рубашке: «Где моя одежда?». Девушка ничего не сказала, она просто указала на место.
Я смотрю на это место и вижу небольшой комод, на котором лежит черная одежда; я подхожу к одежде и беру ее: «Черный костюм, черная рубашка и черные перчатки…». Я смотрю на женщину:
«Почему все черное?»
«Мать приказала», — говорит она нейтральным тоном.
«Скатах…» сказал я с улыбкой на лице.
Красные глаза девушки вдруг засветились кроваво-красным: «Для тебя это графиня Скатах… Имей уважение, незнакомец».
«Хех», — улыбнулся я с искаженным лицом и спросил «Где Скатах?».
Внезапно убийственное намерение женщины взорвалось, она открыла рот, и я увидел, что ее зубы стали острее.
Я просто смотрел на нее с улыбкой на лице, думая: ее убийственное намерение намного слабее, чем у Скатах…
[Вздох, Лорд Виктор приобрел суицидальные наклонности, когда его эволюция закончилась? Зачем ты дразнишь ее?]
«Мне просто не понравилось, как она со мной разговаривала, вот и все», — сказал я вслух, игнорируя девушку и одеваясь.
Испытав на себе давление тещи, я оцепенел; думаю, эта девушка сильная, но мои инстинкты не кричат об опасности, как тогда, когда я столкнулся со тёщей.
Закончив одеваться, я посмотрел на девушку, которая все еще смотрела на меня: «ты не проводишь меня?». Наконец, давление девушки исчезло, и она посмотрела на меня с легким шоком на лице.
«Что?» спросил я.
«Почему на тебя не воздействуют?»
«О?» Я улыбнулся девушке острой зубастой ухмылкой:
«После того, как я почувствовал давление со стороны тещи, я оцепенел, и, кажется, это больше не влияет на меня».
«Тещи?» Она заикалась от шока.
«Да, я муж Руби, разве ты не знала?».
«Н-нет! Мама просто бросила тебя сюда и сказала, чтобы я присматривал за тобой!» Она практически кричала, с покрасневшим лицом.
Почему она смущалась?
«Это то, что она бы сделала, теперь… Ты меня проводишь?» спросил я.
«Да! Хахахаха, если бы я знала, что ты муж моей сестры, я бы так с тобой не обращалась! Пойдем; я отведу тебя к моей матери!»
Отношение девушки внезапно изменилось, когда она узнала, что я муж Руби… И почему она так легко поверила мне? Разве она не очень невинна?
…
Иду по дому, зданию… Особняк… Я уже не знаю; это место слишком большое…
Я осматриваюсь; думаю, что это особняк…
И несмотря на то, что это был огромный особняк, он был очень пуст.
«Сколько вампиров живет в этом месте?»
«Я, Пеппер, Сиена, Руби и наша мама… Есть еще личная горничная Руби — Луна, но она сейчас что-то делает для моей мамы».
«Понятно», — я действительно не понимал, почему здесь так пусто, но она, похоже, не собиралась больше ничего объяснять.
Вскоре я услышал голос Кагуи:
[В отличие от других графских домов, у графини Скатах не так много подчиненных. В конце концов, только ее одной достаточно, чтобы поддерживать титул графа-вампира…].
«Странно, почему ни один графский дом не нападает на нее?» спросил я вслух, не обращая внимания на растерянное лицо Лакус.
[Они боятся возмездия. Графиня Скатах слишком сильна, а графским домам запрещено сражаться друг с другом по приказу короля].
«Но это не относится к благородным домам, да?» проговорил я, вспомнив, что семья моей жены Саши потеряла графский титул в результате «игры».»
[Да. Любой благородный дом может попросить об «игре» с графским домом, но они должны быть готовы к возмездию, если проиграют].
«О? Объясни», — заинтересовался я.
«Ты с ума сошел, шурин? Почему ты разговариваешь сам с собой?» спросила Лакус.
«Мне нравится разговаривать с собой», — ответил я, улыбаясь.
«О…» Она отвернулась и продолжала идти, но я слышал: «Правильно ли Руби думает, что выбрала этого сумасшедшего в мужья?».
Моя улыбка чуть не разбилась, когда я услышал, как она назвала меня сумасшедшим…
Я снова услышал голос Кагуи:
[Правила просты, дома с титулом графов не могут сражаться друг с другом, также они не могут требовать «поединка» для благородного дома, в конце концов, это будет считаться злоупотреблением властью. Потому что обычно графы-вампиры — это вампиры, которые живут более 1000 лет и уже накопили много влияния и силы].
[Если благородный дом проигрывает в игре с домом графа, он должен быть готов к возмездию. Графам-вампирам запрещено нападать на низших дворян, но есть правило, по которому это не применяется, когда благородный дом нападает на дом графа-вампира].
Хм, как я понимаю, это система, которая выгодна благородным домам, семьи, имеющие титул ‘граф’ не могут сражаться друг с другом, и они также не могут просить ‘игру’ для борьбы с благородными домами, не имеющими титула.
Но дворянские дома, не имеющие титула, могут в любое время попросить об «игре» с домами графов.
Хм… «Каковы последствия проигрыша в этой «игре»?»
[Если «игра» заключается в споре за дворянский титул, и обе стороны согласны… Последствия проигрыша в этой игре — все…]
«Все?»
[Да. Они теряют все, все богатства, все владения, и даже вампиры становятся «собственностью» проигравшего].
«Что ты сказала…?»
Раздражающее чувство начало расти в моем сердце, и вскоре оно распространилось по всему моему телу.
«Кагуя», — позвал я.
«О…?» Лакус выглядел заинтересованным в происходящем.
Кагуя вышла из моей тени, и я посмотрел на нее: «Что ты имеешь в виду под «собственностью»?»
«…Именно то, что означает это слово, все вампиры в этом доме становятся собственностью проигравшего, они становятся «рабами»», — холодно произнесла Кагуя.
«Хех…» Моя улыбка искажается, но это не от веселья; это от ненависти…
Семья моей любимой жены недавно проиграла ‘партию’.
Только представив, что моя жена «принадлежит» кому-то другому, эта ненависть распространяется по всему моему телу; это было похоже на огонь, который горел во всем моем теле.
«Хахаха… Это может быть только плохой шуткой… Неужели моя дорогая — чья-то собственность…?» Я прислонился к стене, положив руку на грудь; мое сердце билось слишком быстро: «Непростительно!»
Треск!
Я слышал, как стена сломалась от силы, которую я приложил, но мне было все равно.
«Лорд Виктор, успокойтесь», — Кагуя подошла ко мне и начала массировать мою грудь, — «Мы все еще не знаем, произошло ли это; вам нужно успокоиться и контролировать свои инстинкты».
Треск! Треск!
Я крепче вцепляюсь в стену, и вскоре стена рушится.
Я делаю глубокий вдох и натягиваю на лицо мягкую улыбку: «Ты права, Кагуя; мне нужно больше учиться».
Я погладил Кагую по голове, и почему-то мне стало спокойнее:
«Спасибо».
«Мм», — кивнула она, улыбаясь.
Я смотрю в коридор, и вскоре мое зрение меняется на кроваво-красный мир, я вижу трех женщин-вампиров в этом месте, одна женщина-вампир была в комнате, похожей на ванную, а две другие сидели в комнате, похожей на спальню.
На мгновение одна из сидящих вампирш посмотрела на меня и улыбнулась.
«Я нашел ее». Я улыбаюсь, вижу, как Кагуя входит на мою тень, а затем я бегу к своей тёще.
Когда Виктор побежал к Скатах, Лакус, которая была рядом, просто уставилась на стену, которая превратилась в пепел, когда Виктор ушел.
«О? Разве это не умение клана Сноу…?» Ее глаза блестели от любопытства.
…
Две женщины с длинными красными волосами и красными глазами пили красный «чай», глядя на луну.
«Так почему ты убила своего мужа?» нейтральным голосом спросила Скатах у женщины рядом с ней.
Женщина рядом с Скатах была одета в длинные черные чулки, короткое синее платье и черные туфли на высоких каблуках:
«Он обратился ко мне, чтобы быть в хороших отношениях с тобой, мама», — объяснила она.
«Как обычно?»
«Действительно», — кивнула женщина.
«Сиена, моя любимая старшая дочь, почему бы тебе не создать себе «мужа»? Я уже делала это предложение… как давно это было?»
«700 лет назад».
«Да», — мягко улыбнулась Скатах:
«Моя память немного плоха из-за моего преклонного возраста». Она соблазнительно рассмеялась.
Сиена только закатила глаза, увидев отношение своей матери:
«Я не хочу создавать «мужа». В конце концов, это не будет чем-то «настоящим», как я ищу».
«Хех, несмотря на то, что тебе уже более 700 лет, ты все еще наивна».
«Я не наивна; ты знаешь, что я просто хочу чего-то «настоящего», а мужчины-вампиры просто одержимы такими вещами, как «титулы»».
«Почему бы тебе тогда не обратить человека?»
Лицо Сиены исказилось от отвращения: «Превратить скот в мужа? Нет, спасибо».
Скатах закатила глаза от такого отношения старшей приемной дочери, вскоре она потеряла интерес к этой теме и посмотрела в сторону входа в спальню с широкой улыбкой на лице.
Увидев улыбку матери, Сиена подумала: «Похоже, она снова нашла себе интересное занятие».
Вдруг дверь в спальню сломалась, и появился Виктор.
«Скатах.» Виктор посмотрел на Скатах и проигнорировал женщину рядом с ней.
Глаз Сиены слегка дернулся, когда она услышала, как неуважительно Виктор назвал Скатах. Как дочь самой сильной женщины-вампира в мире, она очень уважала свою мать, и ей не нравилось, когда какой-то «низший» называл ее так неформально.
И это чувство разделяли три приемные сестры.
Сиена собиралась что-то сказать, но следующие слова матери лишили ее дара речи.
«Хех, — она соблазнительно улыбнулась, элегантно скрестив ноги, — мой зять, ты так отчаянно хотел меня видеть?»
_____________________________________________
Перевод: Застрявший по середине