Глава 17.7

Один шаг, два, три… Когда она собиралась пройти мимо Фэн Цзяна, она резко повернулась и прежде чем он успел отреагировать, она протянула руки мимо его шеи и скрутила его руки, надавив на него. В панике он выронил ружье, и Фэн Цзян расстерялся из-за Руан Чжи Инь, и они втроем упали на землю. Несмотря на то, что Фэн Цзян потерял контроль над ситуацией, но он все еще был сильнее Руан Чжи Инь. На его шее проступили вены, пока он пытался нащупать рукой ружье…

С треском окно сарая разбилось, и двое полицейских ждали шанса, чтобы выпрыгнуть из их укрытия.

Чэн Юэ Линь тоже направился к ним и оттолкнул ружье ногой. Затем он помог полицейскому схватить Фэн Цзяна. Вскоре преступник был закован в наручники.

Спустя минуту, закричала сирена. Полиция ворвалась внутрь, и полицейский Е вздохнул с облегчением, когда увидел, что произошло. Фэн Цзян не давал возможности снайперу прицелиться, но, к счастью, появилась возможность ближнего боя. Руан Чжи Инь уже была полностью измотана. Она смогла встать только с помощью Чэн Юэ Линя. К счастью, Фэн Цзян отослал остальных людей прочь, иначе он бы не осмелился так рисковать.

Во время похищения Руан Чжи Инь не сопротивлялась, и это заставило Фэн Цзяна ослабить свою бдительность по отношению к ней. Конечно, самым важным было то, что Чэн Юэ Линь понял, что она намеревалась сделать. Полиция была еще относительно далеко, но он смог отбросить пистолет Фэн Цзяня пинком. У Руан Чжи Инь больше не осталось энергии, и она полулежала в его объятиях. Чтобы выразить Чэн Юэ Линю свою благодарность за то, что он понял ее план, она улыбнулась ему. Но когда Чэн Юэ Линь увидел выражение ее лица, он похолодел и стиснул зубы прежде, чем он нахмурился и сказал:

— Руан Инь-Инь, с твоими способностями, ты действительно пыталась побороть Фэн Цзяна?

Фэн Цянь, возможно, был уже в годах, но, когда он был молод, то провел много лет на улицах. Он много раз дрался, и к тому же он был мужчиной.

Он знал, что из-за инцидента с Ян Сюэ, после того, как Руан Чжи Инь окончила среднюю школу, она училась борьбе, и эти двое часто сталкивались друг с другом в борцовском клубе. В тот момент, когда он понял план Руан Чжи Инь, Чэн Юэ Линь пришел в ярость, но он никак не мог остановить ее. У него на сердце было тяжело. Был ли Цинь Цзюэ действительно настолько важен для нее, что она без колебаний была готова подвергнуть себя опасности?

— Но, тем не менее, я справилась.

Улыбка Чжи Инь пропала, когда она почувствовала боль в висках. Она не планировала обсуждать произошедшее с Чэн Юэ Линем. После того, как она замолчала и задумалась над тем, что проделал Чэн Юэ Линь, чтобы приехать сюда. Она все еще чувствовала к нему благодарность и сказала:

— Не переживай. Если бы это был ты, я бы в любом случае подвергла себя опасности.

Руан Чжи Инь хотела выразить свою благодарность за ее спасение. Если бы не дай Бог похитили Чэн Юэ Линя, она бы определённо придумала план его спасения. Даже если Цинь Цзюэ, который редко доставал людей, попал в такую беду, то сколько людей точили зуб на Чэн Юэ Линя, учитывая все его высокомерие?

Но именно Чэн Юэ Линь был шокирован, когда услышал ее последнее предложение. Уголки его губ поднялись, а его уши покраснели. Его кадык дернулся, и он сжал кулаки. Его тон был ленивым, как обычно, и он ответил равнодушно:

— Ага.

Эта женщина, в любом случае имела доброе сердце.

***

Цинь Цзюэ наконец-то освободил от наручников Линь Цзинфэй. Он обернулся и увидел, как Руан Чжи Инь полулежала в объятиях Чэн Юэ Линя. Улыбка на ее лицах резала ему глаза. Успокоившись и обдумав произошедшее, он повернулся и подошел к ним:

— Чжи Инь… Ты в порядке?

Руан Чжи Инь услышала его голос, и ее лицо помрачнело. Она подняла глаза на Цинь Цзюэ, который стоял в метре от нее. Она равнодушно покачала головой, но ничего не сказала. Цинь Цзюэ заметил ее равнодушие и сказал:

— Я понимаю, что сейчас… Я…

Он хотел сказать что-то, но колебался. Но, как только он начал говорить, Руан Чжи Инь догадалась, что он собирался сказать. Грубо говоря, он хотел сказать, что он выбрал спасти Линь Цзинфэй, потому что в данной ситуации у него не было выбора. Когда он выбрал спасти Линь Цзинфэй, он также принял риск. Даже несмотря на то, что Фэн Цзян пытался угрожать ей, он все равно не причинил ей вреда.

Подумав об этом, Руан Чжи Инь перебила его холодным смешком:

— Цинь Цзюэ, от Линь Цзинфэй меня тошнит, но тебя не превзойти. Ты считаешь себя героем? Ты чувствуешь свою вину за то, что выбрал спасти Линь Цзинфэй и просишь меня поддержать тебя в опасной ситуации? Или ты притворился ради нее, чтобы не спасать меня? Но почему я должна сопровождать тебя? Мы больше не состоим в отношениях. Почему ты думаешь, что можешь принимать решения за меня? Или ты хочешь сказать, что ты спас Линь Цзинфэй, потому что ты хотел исполнить свое обещание перед бабушкой? Но твой эгоизм в проявлении собственной доброты вызывает у меня в тысячу раз большее отвращение. Я спасла тебя, потому что до сих пор помню, как много ты помогал мне раньше. Если бы это было в моих силах и это был кто-то другой, я бы все равно сделала то же самое. Если ты хочешь сказать, что хочешь отплатить мне за спасение твоей жизни, то я хочу, чтобы ты никогда больше не появлялся в моей жизни!

Если бы не Цинь Цзюэ и Линь Цзинфэй, она вообще не оказалась бы в подобной ситуации. Руан Чжи Инь выплеснула все свои сдерживаемые эмоции и, не дождавшись реакции Цинь Цзюэ, она повернулась к Чэн Юэ Линю:

— Я устала, пойдем.

Цинь Цзюэ замер на месте. Только его красные глаза продолжали следить за ней, пока ее слова отдавались эхом в его ушах.

«От нее меня тошнит.»

«От тебя меня тошнит в тысячу раз больше.»

«Никогда больше не появляйся передо мной.»

Цинь Цзюэ понял ее характер, так что он был шокирован глубоким отвращением со стороны Руан Чжи Инь. С каких пор она стала испытывать такое отвращение к нему? Он хотел убежать от ее слов, но каждое слово врезалось ему в память. Словно это лезвие, режущее ему сердце, мучило его и заставляло его чувствовать себя невероятно бессильным.