Глава 114

Ее сердце бешено колотилось.

Оно билось так сильно, что было готово разорвать грудь.

На ладонях выступил холодный и влажный пот. И напряженные губы Канны мгновенно пересохли.

Александр, молча на нее глядя, напоминал огромную гору, готовую сейчас полностью раздавить.

Давящее чувство пережало ее шею, и ей стало тяжело дышать.

ʹКак мой отец может быть здесь?ʹ

Сейчас он должен находиться на острове.

С тех пор как она сюда прибыла, всего прошло два дня.

Он не мог так быстро сюда прибыть…

После гнетущего воцарившегося молчания, он протянул руку.

Когда большая рука приблизилась, плечи Канны задрожали.

И он тихо пробормотал.

— Вошла, даже ни капли не побоявшись. А теперь положи.

Затем Канна схватила фонарь. Но его потянули в другую сторону и забрали .

— Если возьмешь его, то на ходу уронишь.

Потому что ее рука тряслась. Александр упустил эти слова.

Она будто бы чувствовала удушье.

— Что ты здесь делала, Канна?

Канна.

Вот дерьмо! Снова до ушей доносился ласковый тон. 

По ее коже пробежали мурашки.

— Отвечай.

Канна придала силу скованной шее.

— Извините.

— Что?

— Я случайно сюда попала.

— Тебе виднее.

Канна склонила лицо вниз.

Почти одновременно с этим он коснулся подбородка и его приподнял.

— Не опускай передо мной голову.

Что означало не избегать его взгляда.

Канна слегка повернулась к нему лицом и извинилась.

— Мне жаль. Любопытство надо мной взяло верх, потому я вошла. 

— Значит, любопытство.

Александр, отступая, медленно согнул талию. 

— Тебе было так любопытно, что ты вошла в эту комнату?

В это мгновение Канна осознала.

Это ловушка.

Она попала в его заранее приготовленную ловушку.

Именно Александр заманил в это место Канну.

Он сказал по-корейски и намеренно подстроил свое якобы позднее прибытие домой.

Заставил прийти в это место, где она захочет раскрыть его секрет!

Но сейчас это было совсем неважно.

Знала она или же нет, ее уже поймал зверь.

— …Отец прав.

Но, попав в ловушку, она не сдастся и станет бороться, пока не умрет.

Каким бы ни был результат, она добьется, что ей под силу.

— Мой отец сказал «ложь». Я пришла сюда, потому что меня пробирало любопытство. Мне очень хотелось узнать значение слова. Вы же этого ожидали?

— Ты лучше знаешь.

Александр не стал отрицать. Он был человеком, которому подобного не нужно делать.

— Я думал, что ты, поняв это слово, обязательно сюда придешь.

Чёрт. Бранные слова так и крутились на языке Канны.

Его ловушка идеально продумана.

Нет, но если бы знала, что он все подстроил.

ʹЯ бы пришла сюдаʹ.

Поскольку его секрет невозможно позабыть и проигнорировать.

Канна указала на портрет.

 — Кто этот человек?

Взгляд Александра отражал презрение. И потом он бессовестно ответил.

— Как сказать.

— Этот человек похож на меня, нет, почти копия меня. Словно родитель.

— Если так считаешь, то пусть так и будет.

Получается, что да.

Как и ожидалось. На портрете темноволосая женщина – мать Канны!

Тук-тук. Ее сердце трепетало.

Волнение возросло, когда узнала правду, оставаясь так долго в неведении. Страх постепенно рассеивался, а любопытство неуклонно поднималось.

— Где она сейчас?

— Почему спрашиваешь?

Александр ответил весьма странно и резко.

— Ты хочешь с ней сейчас встретиться?

— Это мне решать.

— Ты не можешь что-либо решать.