Глава 121

Незадолго до отъезда в храм.

Сильвиен бессмысленно бродил по своему особняку.

Первым местом, куда он направился, стала спальня Канны.

Когда он осматривал ее комнату, неожиданно перед ним показался ее образ. Сидя на кровати и разговаривая, она постоянно заикалась.

— Х-хочу выйти…одежда грязная.

— Если вы правы, то сами постирайте. На что вам нужны руки?

Так ответила горничная.

Конечно, это не столь значительно.

— Там, в еде, было насекомое…

— Неужели?

— …

— Прошу, съешьте все до единого кусочка. В самом деле, пренебрегать едой и ее не доедать — расточительство и невежественность.

Самое смешное, что Канна, следуя словам горничной, съела всех жуков.

Глупая женщина.

Она ела, поскольку сильно боялась.

— Немедленно просыпайтесь! Уже рассвело!

Послышался звук пощечины, нанесенной горничной. Разумеется, это были слуховые галлюцинации. Он знает, что это галлюцинации.

Но для нее все это не выдумка.

— Герцогиня наказана за несоблюдение времени приветствия мадам. Не смейте покидать комнату на следующей неделе.

Но это спальня, а не тюрьма.

Женщина даже не могла позволить себе покинуть комнату.

Снова становится душно. Он почувствовал, будто кто-то сдавливал ему горло.

Сильвиен покинул спальню.

Однако и в коридоре не было ничего значимого.

— Кья-я!

Канна поскользнулась. Служанки намеренно пошли через скользкое место.

Она разбила голову, и алая кровь заполонила пол.

Горничные, увидевшие состояние Канны, только рассмеялись.

Канна скуксилась, но потом, последовав за ними, сама рассмеялась.

И на официальном ужине.

— Где вы научились подобному этикету еды! Немедленно уберите тарелку у этой сучки!

Джозефина свирепо рассмеялась, будто на ум пришла замечательная идея.

— Или всю еду просто смешайте в одной тарелке. Думаю, Канне так удобнее есть.

— Да, мадам.

Фрукты, овощи, стейк, тушеное мясо, воду, соус – все смешали в одной миске. Все, что только было можно, вывалили в одну тарелку, как собачий корм, и бросили перед Канной.

— Ну, и что ты делаешь? Быстро все ешь!

Канна вздрогнула и покорно положила еду в рот. Но в итоге она не смогла себя пересилить, и ее вырвало.

— Так и знала, эта девчонка без манер. Как нищенка из подворотни.

Джозефина вместе с горничными внимательно наблюдали. Канну, чья спина вздрагивала, тошнило. Ее вновь тошнило и рвало, пока не вышел желудочный сок.

— Даже аппетит пропал. Ты все испоганила, так что уберись здесь.

Цокнув языком, она добавила.

— Это так по-скотски.

По-скотски. По-скотски.

Если задуматься, разве он сам не говорил подобные строки?

Однажды на банкете, в ночному саду, была растрепанная Канна.

— Вы даже не можете вести себя не по-скотски.

Сильвиен остановился.

Когда он пришел в себя, то уже находился все сада.

Он повернулся и остановился. В его глазах это был просто красивый сад.

Но и это место было небезопасным.

— Х-холодно, впустите меня. Мама, я ошиблась, мне жаль.

Однажды, когда выпал снег, Канна стояла босиком в саду и умоляла. И снова она не соблюла время приветствия. 

Три раза в день. Утром, в обед и вечером.

Если опоздать хоть на минуту, Джозефина гневалась и пылала, как пожар. И наказание было молниеносным и жестоким.

Так она жила целых семь лет.

— Семья Эдис не способно воспитать свою дочь.

— Простите, мне жаль.

— Ты хочешь доставлять нам проблем? Просто хоть один раз правильно запомни мои слова и правила. Неужели это так сложно?

Джозефина, окутанная шубой с шалью из лисьего меха, смотрела на Канну и высмеивала.

— В молодости я думала, что все дети герцогов воспитаны и прекрасны, но я ошиблась насчет тебя, Канна. Или все просто потому, что ты внебрачный ребенок?

Она давила на Канну из-за ее комплекса неполноценности. Она сжимала снова и снова и выдавливала до последней капли сока.

— Извините.

— Что ж, хорошо. Поразмышляй об этом, пока я не дам тебе своего разрешения.

Джозефина обернулась и фыркнула. И вошла в теплый особняк.

Несколько часов на холоде Канна дрожала и всхлипывала. Она плакала, встретившись с глазами.

— Мама, мама, мама…

Сильвиен закрыл глаза. Раздался звонкий голос, подобный иллюзии.