Глава 190

Она знала, что он скажет. Канна нервно пожимала плечами.

—Возможно и так.

—Ты очень плохая женщина.

—Я часто такое слышу.

Так что теперь она не особо злится. Канна попыталась без вдохновения выпить шампанское. Однако Орсини отобрал у нее стакан и вылил в рот.

—Это мое…

Тук. Он поставил пустой стакан на перила. И затем посмотрел на нее содомным взглядом.

—Я уже не знаю, кто ты, —ха. Он громко рассмеялся. —Ты выйдешь замуж за брата как любовница наследника и оставишь восточного любовника?

Канна не ответила. Она не чувствовала необходимость объяснять.

—Кажется, ты не можешь жить без мужчин. Точнее, тебя не может удовлетворить один мужчина?

Его слова были наполнены отвратительным презрением и отвращением.

—Мерзкая женщина.

Орсини резко выругался. Его ругань была олицетворением искренности.

Канна всем телом это ощутила.

Но что это? Канну раздражало даже его отвращение. Жаль только шампанское, выпитое им. Она хотела его выпить…

Тогда Орсини протянул руку. Он обмотал длинные волосы и притянул. Голова с силой взмыла вверх с небольшой болью.

—Знают ли мужчины, как ты развратно играешь?

Наконец его лицо, столкнувшееся с ним, безжалостно разгорелось.

—Даже зная, теряют от тебя рассудок?

Канна нахмурившись, вырвалась из его рук. В отличие от агрессивного импульса, почти не было сил, и его руки легко вышли, как пыль.

—Ты прав.

Приведя в порядок спутавшиеся волосы, Канна спокойно ответила.

—Порой так поступаю. Плохо, грязно, мерзко. Я не могу жить без мужиков. Разумеется, одного мне мало. Твоя сестра такая.

От последнего предложения губы Орсини изогнулись.

—Кто? Безумие, смех да и только.

Но его ругань исчезла без основы. Канна протянула руку и схватила спутанный галстук.

Ее рука, температура тела, под подбородком, рядом с затылком— все, как змея.

Орсини напряг желваки. Но он вскоре злобно затрепал языком.

—Убери грязную руку.

—Грязную, говоришь.

Канна нахмурилась, глядя на темно-синий галстук.

—Твои слова в последнее время жестокие.

Затем она окинула его взглядом. Когда ласковый взор ровно выровнялся, кончики пальцев Орсини задрожали, словно прошелся электрический шок.

Канна ухмыльнулась.

—Ты должен к сестре обращаться красивыми словами.

И намеренно подбирала слова, которые ему не нравились. Связав узел галстука, она послушна произнесла.

—Знаешь? Если будешь вести себя мило….

В следующий момент Канна грубо притянула к себе галстук. От этой силы он потащился вниз, как собака.

Покорно тянулся вниз.

—…Наши отношения немного улучшатся.

Галстук скрутился и крепко стянул мускулистую шею. Канна медленно приложила силу к удушающей руке. Затем сказала— более чем когда-либо— приятным тоном.

—Возможно, я тебе могу нравиться?

Возможно, из-за обрывистого дыхания в глазах вспыхнул огонь.

—…Отпусти.

С уст слетел прерывистый голос, в то время как шея была туго стянута.

—Почему? Я пытаюсь опрятно связать.