Глава 219

—С чего такое удивление? Я предложил тебе сделку.

Орсини сказал насмешливым тоном.

—Сделка— это же то, что тебе нравится?

—…Разве мы не можем делать ставку на что-то другое?

—Я хочу только тебя.

Орсини, который ненароком выдал свое желание, невольно улыбнулся.

—Это ведь ничего не значит для тебя?

В его глазах, на первый взгляд, было мало презрения.

—Ты женщина, способная ради цели управлять телом мужчины, которого ненавидишь.

Это было явное осуждение.

Но Канна улыбалась. Потому что это было правдой. Однажды, три года назад, Канна решила убить Орсини. Но он был сильным противником.

Поэтому вертела его душой, соблазняя руками, губами. Точно так же, как и самка богомола, которая после спаривания пережевывает и съедает голову самца, она проделала это до самой головы, наслаждаясь пищей.

—Да, верно. Порой бывает такое.

Канна призналась без колебаний.

—Если необходимо для достижения цели, нет ничего невозможного. Поэтому предложение не звучит плохо. Ибо ненависть моя к тебе не столь сильна.

В этот момент лицо Орсини затвердело. Эмоции исчезли. Его будто окатили ледяной водой.

—Что? — спросил он, шаг за шагом.

—Что ты сказала сейчас?

—Ты собирался умереть за меня.

—…

—Тебя одурачили черные апостолы. Думая, что я заложница, ты беспомощно сдох …

Увидев, как он крепко сжимает кулаки, Канна испугалась. Это правда. То, что Александр сказал на днях, правда.

—Как можно ненавидеть такого человека? — слабо улыбнулась Канна.

—Я не не люблю тебя.

И взглянула. Его уши покраснели.

—Если ты поможешь мне, я могу дать тебе себя столько, сколько захочешь.

И почувствовала, как его дыхание немного усилилось. Температура поднималась. Она еще ничего не сделала. Всего несколько строк, принимающих предложение в вежливой манере, пленяют его.

—Но не знаю, переживаю…

С размытым концом фразы подошла к столу. Села на него. В тот момент, когда ее ягодицы мягко опустились на стол, его кончики пальцев дрожали.

—Что мы будем делать?

Две ноги в воздухе болтались вперед и назад. Из-под юбки выглядывали тонкие щиколотки. Взгляд Орсини был неотразимо притянут. Плоть молочного цвета, лодыжка, крепко зажатая одной рукой. И он медленно поднялся вверх. Когда он приблизился к лицу, его глаза уже свербели голодом. В этот момент Канна пошевелила пальцем.

—Иди сюда, Орсини.

Он пришел. С лицом, наполненным взрывной лихорадкой. Канна протянула руку. В тот момент, когда рука притронулась к горячей шее, рот слегка дрожал.

Она притянула ее. Его дыхание сбилось. Дыхание, момент и время остановились в идеальном месте. Однако тело не смогло преодолеть страстное желание и продолжало шевелиться. Обняв ее талию, другая рука поспешно смела все со стола. Вещи на столе резко упали. Канна легла на него. Очень просто, без сопротивления. Орсини тяжело вздохнул и опустил взгляд.

Она лежала в его руках, удерживаемых на столе. Она тихо смотрит с белоснежным лицом. Угольные волосы сверкали. Женщина, о которой он мечтал. Канна, под ним. Кровь со всего тела бешено циркулировала, а голова закружилась. Тонкие волоски встали на дыбы.

Было что-то очень сбивающее столку. Он больше не мог продолжать размышления из-за неустанной смены течения. Он быстро наклонил спину и резко перекрыл. Тогда Канна его толкнула.

—…

Орсини взглянул вниз на руку Канны, которая сжимает грудь, а потом вверх.

—Почему … ,— раздался разбитый, хриплый голос.

—Зачем толкать?

—Не хочу.

—Что?