Глава 113

Просто из-за того, что правда о попытке убийства Феликса станет достоянием общественности, фракция первого принца окажется в крайне невыгодном положении.

Когда Моника указала на это, Луи тонко улыбнулся:

— Я никогда не думал, что увижу день, когда ты, человек, которого не волнует политическая борьба, заключишь со мной подобную сделку… как умно с твоей стороны.

— Ни Его Высочество Феликс, ни кто-либо другой не знает о покушении. Единственные в курсе правды – я и Кейси.

— Так ты хочешь, чтобы я притворился, что покушения никогда не было?

Она не ожидала, что подобное событие посчитают неслучившимся, Моника лишь хотела предотвратить казнь Кейси.

Когда Моника отчаянно упорствовала, Луи сказал назидательным тоном:

— Фракция первого принца не совсем едина. И он, и его мать, скажем так, не заинтересованы в троне. Они предпочли бы использовать честные методы, а не покушение… но не все, кто поддерживает первого принца, такие, — сделав паузу, Луи холодным взглядом посмотрел на Кейси. — Глупцы, которые делают ненужные вещи, такие как покушение на второго принца, будут тайно стерты из этого мира.

— Н-но, должен быть другой способ тайно все уладить, — Моника крепко прикусила губу и уставилась на Луиса со слезами на глазах.

В этот момент Луис Миллер мысленно просчитывал ходы. Для Луиса было бы лучше наложить на Кейси заклинание, воздействующее на разум, чтобы заставить ее признаться в названии экстремистской группы, прежде чем ликвидировать её во избежание лишних неувязок. Но поступи он так, то, скорее всего, не смог бы добиться сотрудничества Моники в будущем.

Сила Моники Эверетт, Безмолвной Ведьмы, была намного больше, чем она сама осознавала. И разрушение его барьера в очередной раз подтверждала это. Было бы обидно потерять ее сотрудничество.

Взвесив все факторы, Луи пришел к выводу:

— Если юная леди честно во всем признается, я обещаю не использовать заклинания, воздействующие на разум. Её отправят в монастырь и никогда больше не позволят ей появляться в обществе.

Это был лучший компромисс, который он мог предложить.

В ответ Моника глубоко поклонилась Луи:

— Спасибо, Луис.

— Взамен ты продолжишь сотрудничать с миссией по защите второго принца…

— Да! — ведьмочка без колебаний кивнула, а маг сузил глаза за своим моноклем.

Одной из причин, по которой он выбрал Монику в качестве телохранителя Феликса, было недоверие ведьмы к людям. Человек, который легко доверяет другим, не сможет служить охранником. И она в этом плане была лучшим кандидатом.

— Не позволяй себе слишком привязываться, — коротко посоветовал маг.

— А!?

Луис положил указательный палец на бровь Моники и заглянул ей в лицо:

— Помни, ты — одна из Семи Мудрецов, Моника Эверетт… а Моника Нортон студентка «Серендии» — это твое временное имя.

Плечи Моники дернулись.

— Никогда не забывай об этом, — как-то зловеще прошептал Барьерный Маг.

— Да.

Когда Моника кивнула, Луис уставился на нее с блеском в глазах.

Лин, которая молча наблюдала за этой сценой, пришла в голову странная мысль: «Эта напоминает похищение ребенка».

— Лин, проводи эту молодую леди в ближайший пост Магического Корпуса. Просто назови мое имя — и они предложат тебе комнату.

По указанию Луи, Лин, удерживающая Кейси, отрывисто кивнула:

— Конечно… Тогда, что насчет вас, мастер Луис?

— Мне нужно разобраться с этим едва уцелевшим барьером, — сказал маг, указывая подбородком на разрушенный фонтан.

Барьер, который Моника «позаимствовала», был переписан для использования против Конхового пламени, и уже не могло защитить всю школу. В конце концов, не оставлять же Барьерному Магу все как есть.

Моника извиняюще отпрянула назад, а Кейси, которая наблюдала за ней всё это время, окликнула ведьмочку:

— Моника.

От звучания своего имени из уст «подруги» её плечи дернулись. Она догадалась, что это её последняя встреча с Кейси. Девушка больше никогда не сможет присутствовать на балу или вернуться в академию.

Но Моника стояла, словно в тупике, глядя на Кейси с потерянным выражением лица, не зная, что сказать — извиниться или попрощаться.

Кейси улыбалась, как обычно, с опущенными бровями.

— Моника, я не собираюсь говорить «прости» или «спасибо». Я была твоим врагом, который пытался убить второго принца.

Ведьмочка молча стояла.

— В конце концов, я не твой друг, так что… пожалуйста, не смотри на меня так, — добавила девушка.

Впервые Моника почувствовала, что ее сердце сжалось так сильно, нос покалывало, а глаза защипало. В конце концов, с ее губ сорвалось неразборчивое сопение, а из уголка глаза упала слезинка.

— Ты не должна плакать по своим врагам, — грозно сказала ей Кейси.

— Но…

— Какой же ты мягкосердечный член Семи Мудрецов. Если ты будешь продолжать в том же духе, кто-нибудь однажды воспользуется тобой… как это сделала я, — возмущенный тон не был тоном обычной Кейси, заботливой и внимательной. — Ты должна возненавидеть меня. Если не можешь этого сделать, пожалуйста, просто забудь обо мне.

— Н-нет… — Моника покачала головой, пока разочарование охватывало её. — У меня хорошая память… Поэтому я никогда… никогда… не забуду тебя.

— Какая же ты хлопотная из Семи Мудрецов… — Кейси смеялась, чувствуя недоумение от ее слов.

Пока Моника горько рыдала и сопела, Кейси перевела взгляд на Лин и сказала:

— Теперь ты можешь забрать меня.

Лин слабо кивнула, и как только она это сделала, ветровой барьер окутал их тела. Дух Луи использовала заклинание полета, которое, вероятно, не окончит работать до тех пор, пока они не достигнут цели.