Глава 125

Моника была в растерянности. Она понятия не имела, на какую часть слов Элиота ей следовало сердиться.

Она никогда не злилась, когда ее принижали. Если уж на то пошло, ведьмочка чувствовала себя более обеспокоенной, когда люди указывали на её минусы. Она не видела причин винить Элиота в том, что он не научил ее делать рокировку, особенно, если это не произошло намеренно. Она сама виновата, что не ознакомилась предварительно с правилами.

— Мне жаль. Я не могу придумать ни одной причины для злости.

Когда она произнесла эти слова, рот Элиота почему-то раскрылся от удивления.

И недоумение продолжалось, пока девушка размышляла: не сказала ли она что-то настолько странное?

— Пока я могу играть в шахматы, меня это устраивает.

Моника расставила оставшиеся фигуры на доске и повернулась лицом к Элиоту:

— Я с нетерпением жду хорошей игры.

С лица Моники исчезло всякое выражение. На ее юном лице не было ни малейшего признака страха, и ее тихие, спокойные глаза ожидали первого хода Элиота.

Парень медленно выдохнул и положил руку на белую пешку:

— Тогда не буду ничего скрывать.

— Так будет лучше.

— А? Того парня тебе было мало?

— С вами было веселее играть в шахматы, лорд Говард.