Глава 51

Глава 51

Если так пойдет и дальше, они неизбежно провалятся и на переэкзаменовке. Поэтому парочка недотёп решили заниматься танцами после школы.

Тем не менее, оба были новичками в танцах и ничего не могли поделать, не зная, как улучшить свои навыки.

Поэтому Гленн сказал:

— Я привел помощника! — и потащил за собой одного человека.

— О… Привет.

Оказалось, Гленн додумался привести Нила Клэя Мэйвуда, у которого было озабоченное выражение лица, и который тоже был членом студенческого совета, как и Моника.

— Л-лорд… Мэйвуд…?

В то время как Моника расширила глаза при появлении Нила, которого она считала самым добродушным членом студенческого совета, Гленн с любопытством посмотрел на них обоих по очереди.

— А?.. Вы двое знаете друг друга? – уточнил он.

— Мисс Нортон тоже член студсовета, как и я, — прояснил ситуацию Нил.

— Ого! Я этого не знал! – удивился парень.

Гленн преувеличенно повернул голову и посмотрел на Монику. Она тоже глянула на него.

Может, новичок и не плохой человек, но его голос был слишком громким для ушей ведьмочки.

Пока она дрожала от страха, Гленн кивнул головой в восхищении.

— Моника — такая же переведённая студентка, как и я, не так ли? И все же она уже стала членом студенческого совета… это потрясающе!

— Нет… это… – нервничала она.

— О, прости, что назвал тебя по имени! Но я не умею быть формальным, поэтому, пожалуйста, зови меня Гленн!

— Эм… Э… – всё больше нервничала девушка.

Пока Моника силилась ответить, Нил спокойно вмешался:

— Пожалуйста, оставьте все как есть.

— Мисс Нортон неспокойна, так что не давите на нее слишком сильно.

Когда Нил сказал это, Гленн замолчал, как внимательная собака.

Хотя Нил был маленьким и скромным мальчиком, его любили окружающие. Гленн, казалось, тоже обожал его.

Увидев, что Гленн молчит, паренёк улыбнулся, опустив брови, чтобы успокоить Монику, обратившись уже к ней:

— Гленн — мой одноклассник. Он попросил меня посмотреть, как он практикуется в танцах, поэтому я согласился быть его временным инструктором.

— Мне… мне жаль… за неудобства… – промолвила она.

— Вовсе нет. В трудные времена мы должны помогать друг другу, — заверил он.

Улыбающийся Нил, сказавший это, источал ауру хорошего человека всем своим телом. Вот почему люди любили его.

— Ну, тогда давайте сразу же потренируемся!

На Гленна, который говорил нетерпеливо, как собака, которая не может ждать, Нил бросил обеспокоенный взгляд.

— Если возможно, я бы хотел, чтобы вы занимались под музыку, как на настоящем выступлении… И поскольку мне нужно следить за вашими движениями, будет лучше, если найдется кто-то, кто сможет сыграть на пианино.

В танцевальном зале стояло пианино, специально поставленное для выступлений. Во время экзамена студенты должны танцевать в соответствии с музыкой.

Но у Моники не было никого из знакомых, кто мог бы играть на пианино… Вернее, у нее вообще не было никого, кого бы она хорошо знала в этой школе.

Когда девушка извиняюще повернула голову, дверь в танцевальный зал распахнулась.

— Ну, думаю, у меня нет выбора! Если хочешь, я сыграю для тебя!

Это была одноклассница Моники, Лана Коллетт, которая быстро говорила, накручивая на палец свои льняные волосы. Очевидно, она подслушивала у двери.

Гленн и Нил удивленно переглянулись, попеременно глядя то на Монику, то на Лану.

— Вы подруга Моники? – вежливо спросил Нил.

— Да! – кокетливо ответила модница академии.

Быстро кивнув на вопрос Гленна, Моника побледнела.

Не раздражает ли Лану то, что ее называют подругой?

Если Лана выглядела неловко или хоть немного хмурилась — а Моника содрогалась при мысли о такой сцене, когда Лана приближалась к ней и с гордостью взъерошивала ей волосы.

— Правильно! Ты должна быть благодарна, потому что я, твоя подруга, собираюсь помочь тебе! – заявила девушка.

Моника робко подняла лицо, чтобы посмотреть на Лану.

Она ничуть не выглядела раздраженной. На самом деле, казалось, что она сдерживает улыбку.

— Спасибо… – пролепетала ведьмочка, ведь ей действительно было приятно услыхать, что кто-то считает её своей подругой.

Это было такое трепетное и приятное чувство.

Моника сжала грудь поверх формы и поблагодарила ее слабым голосом.

У нее было ощущение, что если бы она не сжала грудь, ее сердце выпрыгнуло бы из груди от радости.