Глава 99

Понимая, что много раз допустила ошибку, ведьмочку съедало смущение.

— Ты должна хотя бы научиться минимально защищаться. Не позволяй Его Высочеству продолжать делать это за тебя, — продолжал наставлять её Сирил.

— Д-Да…. — Моника пристыженно повесила голову и рассеянно задумалась.

«Неужели Сирил ревновал кого-то к принцу? Он не должен».

Разумеется, принадлежность к свите второго принца вызвала много восхищения и зависти. Людей с подобными чувствами в академии было не мало. Видимо, так было и раньше, и возможно, с такой проблемой сталкивался сам Сирил…

И сейчас Моника находилась в том же положении, что и он.

— Лорд Эшли. С-спасибо вам, очень большое. За тот день, и за этот шоколад тоже… – наконец поняла она.

Сирил фыркнул, как обычно, и промурлыкал:

— Просто выпей его до конца.

Моника кивнула головой, продолжив пить теплый шоколад, смакуя его.

Сирил, наблюдая за Моникой, вдруг открыл рот, как будто что-то вспомнил:

— Позволь мне сказать тебе ещё одну вещь, не говори Его Высочеству о сегодняшнем дне. Особенно, о шоколаде…

— Гм, лорд Эшли… – вот теперь она снова не понимала.

Сирил уставился на Монику с глубокой складкой между бровями, когда она прервала его с испуганным выражением лица.

— Что? – кинул он.

— Его Высочество…

— Что насчет Его Высочества?

— Стоит позади вас, — выдала главное она.

Прежнее выражение Сирила исчезло с его лица, когда он медленно обернулся. А сзади действительно стоял Феликс с широкой улыбкой. То, как он устранил все признаки своего присутствия, было не хуже, чем у наемного убийцы.

— Как вы можете устраивать чаепитие без меня? – укорил принц.

— В-ваше Высочество! – подпрыгнул со своего места Сирил.

— Никогда не думал, что услышу эту заикающуюся манеру говорить от кого-либо, кроме мисс Нортон.

— Ах, нет, это… просто…

Сирил стал необычайно бледным и взволнованным. Его взгляд, в частности, скользил по чашке в его руке. Как будто он хотел спрятать шоколад от Феликса.

В ответ на непривычные слова Сирила, Феликс улыбнулся своей обычной мягкой улыбкой.

— Тебе не нужно прятать его от меня. Я бы не отказался попробовать, понимаешь?

— Э-э-э… но…

Паника Сирила была похожа на панику преступника, у которого нашли запрещенные препараты.

Почему он так разволновался?

Этого Моника никак не понимала.

— Я тоже хочу выпить твой шоколад. Не мог бы ты сделать и для меня?

Когда Феликс сказал это, Сирил ответил «да» с выражением некоторого облегчения на лице и бодрым шагом вышел из комнаты.

Оглянувшись на него, принц вздохнул:

— Не нужно быть таким напряженным.

Не понимая смысла обмена мнениями между Феликсом и Сирилом, Моника с тревогой спросила принца.

— О, эм… этот шоколад… мне не следует пить?

— Нет, вовсе нет. На самом деле, в последнее время — это стало тенденцией среди знати в королевстве.

Тогда почему Сирил был так взволнован?

Моника наклонила голову, но Феликс сказал, что ничего страшного.

— Что касается метода удаления жира из какао-бобов, то его изобрёл ученый из соседнего королевства Рэндалл.

Королевство Рэндалл было небольшим королевством, расположенным между королевством Ридилл и Великой империей на востоке.

Какое отношение взволнованное поведение Сирила имело к тому, что изобрел тамошний ученый?

Моника понятия не имела, но Феликс рассказал ей:

— Мать моего старшего брата Лайонела — принцесса Рэндалла.

Наконец, ведьмочка поняла, почему Сирил пытался скрыть шоколад от Феликса.

В этой стране было три принца, но у каждого из них была своя мать.

Матерью первого принца Лайонела была принцесса Рэндалла. В результате многие члены его фракции, естественно, придавали большое значение связи с Рэндаллом.

Сирил, вероятно, беспокоился, что его увлечение новейшей технологией изготовления шоколада из Рэндалла заставит Феликса подумать, что он является человеком из фракции первого принца.

— Вот почему, когда я появляюсь на чаепитиях, никто не предлагает мне шоколад, приготовленный по технологии Рэндалла. Я имею в виду, что может быть плохого во вкусных вещах?

Сказав это, Феликс выхватил чашку из рук Моники, сделав глоток.

Принц сам отпил из чашки, из которой пил кто-то другой, — зрелище, от которого у Сирила расширились бы глаза.

Однако, по мнению Моники, нынешние действия Феликса свидетельствовали о его открытости. Она в этом жесте ничего предосудительного не увидела.

— Быть королевской особой… должно быть, нелегко, — промолвила она, пытаясь осознать груз на плечах парня перед ней.

— Ты права.

И в это короткое мгновение в принце испарилось его обычное спокойствие… теперь в его лице отразилась холодность, как будто он смотрел свысока на эту нелепость.