Глава 117
Песнь Океана отметил, что он принадлежал существу — наполовину скорпиону, наполовину человеку.
И, помимо ожидаемого, человеческая часть имела не две руки, а целых четыре.
Оно было сильным.
Песнь Океана знал это и раньше, но, увидев существо полностью, был вынужден отдать ему заслуженное признание.
Только из-за того, что оно смогло укрыться от его чувств, он понял: перед ним невероятная сила. И к тому же его тело могло противостоять его клинку.
Песнь Океана понял, что тело противника было как минимум на уровне культиватора стадии Зарождающейся Души. Однако его аура не соответствовала этому, она больше походила на уровень культиватора стадии Формирования Ядра.
Существо не ушло обратно под пески.
Оно посмотрело на Песнь Океана и, что удивительно, достало меч, висевший на поясе, а затем и лук с другой стороны.
Оно подняло меч и направило его прямо на него.
Это был вызов.
— Что ж. Ты ни разу не нацелился на сам автобус; стало быть, я приму этот вызов воина, — Песнь Океана спрыгнул с автобуса, приземлившись на землю.
Он волновался о Лире, да, но при этом предусмотрел всё заранее. Он собирался проследить, чтобы автобус не ушёл слишком далеко из его зоны.
Возможно, было даже лучше, что этот монстр сосредоточился именно на нём, а не на автобусе. К тому же он не думал, что поблизости были и другие монстры; при существовании столь могущественного создания остальные, скорее всего, давно сбежали.
Но превыше всего прочего Песнь Океана признал его достойным соперником.
— Если ты вызываешь меня на поединок, то назови своё имя, Брат Даос, — Песнь Океана подошёл на вежливое, но должное расстояние.
Существо издало звук; это был не совсем человеческий язык, однако в нём ощущалась почти божественная способность быть понятым.
Если бы сам Песнь Океана не был монстром, он мог бы принять это существо за бога лишь по одному его присутствию.
— Аккабуамелу.
Имя несло в себе вес.
Это был не просто монстр.
Одного имени хватало, чтобы ощутить в нём историю, словно оно само проецировало его жизнь перед Песнью Океана, давая понять, с кем ему предстояло сразиться.