Глава 148

Но нет. Всё ещё стопроцентный кошмар.

Он лишь благодарил судьбу за то, что его божественный отец не бог-паук.

Вот это было бы действительно сложно пережить.

Пока его мысли блуждали, его Божественное Чутьё наткнулось на нечто: впереди лежала огромная затопленная пещера. Будто кто-то вырвал гигантский кусок морского дна среди подводных гор.

Он подлетел ближе, радуясь находке, но всё ещё ничего не обнаруживал.

Однако радость быстро сменилась тревогой, когда он понял, что вокруг него… ничего. Почти никакой жизни. Как будто всё исчезло.

Он не мог говорить под водой, но мог проецировать мысли наружу, достигая того же эффекта.

— Есть ли здесь великое чудовище? Божественный сын Посейдона вызывает тебя на бой!

Ответа не последовало. Затем дрогнула земля.

Песнь Океана осознал истину.

Это были не подводные горы — они начали дрожать и двигаться.

Под ним песок сместился и вздулся, разбрасываясь в стороны, — и тогда он увидел нечто особенно тревожащее.

Огромный глаз смотрел прямо на него.

Глаз размером с огромное здание.

И тут из глубин начали подниматься щупальца.

Множество щупалец.

Гораздо больше, чем у любого существа вообще должно было быть.

И Песнь Океана понял, что он стоит лицом к лицу со своим заклятым врагом.

★★★

Посейдон наслаждался спокойным вечером под водой.

Олимп был тих, всё уладилось, никакого катастрофического апокалипсиса не случилось. Он считал это лучшим исходом из всех возможных после того, как Зевс обвинил его в краже своего символа.

Странным образом братья даже сблизились немного больше, чем прежде.

Посейдон опирался на балкон, выходящий из его королевской спальни. С самой высокой точки Атлантиды, из дворца, что возвышался над великолепным подводным городом.

Вокруг города возвышался барьер — величественный и внушительный. Он светился мягким люминесцентным сиянием, освещая город наряду с множеством мелких огоньков, разбросанных повсюду.

Как вечный, приглушённый лунный свет, зависший над городом.