Глава 16.3

На оживленной подпольной боксерской арене воздух был наполнен резким запахом мужского пота. Смешанные звуки приветствий и проклятий создавали шумную атмосферу. В центре ринга двое парней без рубашек сцепились в ожесточенной схватке.

Когда начался пятый раунд, ставки были увеличены до максимальной суммы. Посетители безрассудно выбрасывали деньги, делая ставки на двух парней, сражающихся за свои жизни на ринге.

Се Суй сам по себе был по-настоящему свирепым: его удары были бесспорно мощными, а стойкость — поразительной. Большинство зрителей сегодняшнего боя делали ставки на него, поскольку он в одиночку бросил вызов пяти опытным боксерам подряд и отправил их всех в нокаут.

Он дрался, не заботясь о собственной жизни. Мало кто мог сравниться с ним в безрассудстве, поэтому не было никого, кто мог бы сравниться с ним.

В последнем раунде, обессиленный, он получил сильный удар в челюсть, и из уголка его рта потекла кровь. Он развернулся и нанес удар ногой, зафиксировав колено на месте, придавив противника к полу и делая его совершенно беззащитным…

— Се Суй!

— Се Суй!

— Се Суй!

Все присутствующие выкрикивали его имя, он стал синонимом непобедимости в боях.

Когда Се Суй покидал арену, его шаги уже были несколько неуверенными. Цун Юйчжоу и Цзян Чжуннин быстро подбежали, чтобы помочь ему, похлопывая его по лицу, чтобы привести в чувство.

— Какая выручка за сегодня? — Се Суй спросил Цуна Юйчжоу, наклонив голову.

Цун Юйчжоу сходил в офис менеджера, чтобы забрать призовые деньги, и положил их в сумку Се Суя.

— Десять тысяч за каждый бой, всего пятьдесят тысяч.

Се Суй кивнул, усталость в его мышцах ощущалась так, словно все его силы были высосаны, делая каждое движение болезненным.

— Брат Суй, я слышал, что парень, который дрался в предыдущем бою, все еще лежит в больнице. В будущем мы больше не можем шутить с подобными ситуациями. Черт возьми, это все равно что рисковать жизнями ради денег!

Се Суй сплюнул кровавую слюну и сказал:

— Ты ни черта не знаешь.

— Конечно же знаю. Кто не любит деньги? Но ключевой момент в том, что для их траты нужна жизнь в целости и сохранности.

Се Суй провел пальцем по толстой пачке денег, окрашивая остатками чужой крови красные купюры.

В его сознании всплыл образ девушки, которая сидела в лучах прожектора и играла на виолончели с закрытыми глазами. Она была необычайно красива, напоминая чистую и святую маленькую принцессу, что резко контрастировало с кровавым и грязным миром, в котором он жил…

Он стоял в грязи, глядя на нее снизу вверх, охваченный безумным желанием обладать ею.

Эти окровавленные банкноты были источником его уверенности.

* * *