Глава 391. ТЫ!

— Теперь скажи мне, кто из нас больше страдает? Ты или я? — задала вопрос Цзя Фэй дрожащим голосом. Её глаза наполнились слезами, которые вот-вот готовы были покатиться по щекам.

Она сжимала кулаки под столом, изо всех сил пытаясь сохранить остатки своего достоинства перед ним, стараясь выглядеть спокойной и не показать своих горьких слёз.

К счастью, тусклый свет в баре помогал ей удержать последние крупицы гордости и скрыть свои слёзы от его глаз. Ситуация и так была достаточно унизительной.

…

Лин Хуэй был поражён и ошеломлён внезапной вспышкой эмоций Цзя Фэй. Он не ожидал, что она отреагирует так эмоционально. Ему действительно казалось, что её чувства к нему — это просто мимолётное увлечение, которое вскоре исчезнет.

— Цзя Фэй, ты знаешь, я не хотел тебя обидеть. Я просто хотел сказать, что всегда относился к тебе как к младшей сестре и не более. Я хотел, чтобы ты смогла двигаться дальше и отпустить эти мимолётные чувства, чтобы найти человека, который будет подходить тебе, а не такого, как я, — сказал он искренне.

Он понимал, что эти слова могут звучать нелепо в данный момент, словно он смотрит на неё свысока, но иногда горькая правда лучше ложной надежды.

— Я никогда не хотел задеть твои чувства или обидеть тебя. Даже представить такого не могу. Я просто пытался сделать всё…

— Ха! Ты всё ещё это повторяешь? Разве я не говорила, что мне не нужна твоя забота? — возмущённо фыркнула Цзя Фэй, не выдержав его слов. Она уже говорила ему, что нет необходимости повторять это снова и снова, но он продолжал одно и то же.

Он снова говорил о том, что считает её младшей сестрой. Серьёзно?

Он что, опьянел после одного бокала, раз не понимает её слов?

— Цзя Фэй, ты звезда. У тебя так много возможностей… — продолжил он, опустив взгляд на наполовину полный бокал пива. Рассказывая Цзя Фэй, чтобы она забыла его и двигалась дальше, он словно обращался к себе, пытаясь перестать зацикливаться на своей неразделённой любви.

Образ Сюй Нуань, разговаривающей по телефону с Ханем Цзыхао и широко улыбающейся, всё ещё стоял у него перед глазами. Это была улыбка, которую он, вероятно, никогда не увидит, по крайней мере, в этой жизни.