Глава 18

— Не думаю, что у меня есть выбор.

Питер видит, как глаза Сэма отрываются от плоского экрана — они смотрят дерьмовый старый боевик, и ни один из них не обращает на фильм особого внимания — и косят на него. Он говорит ему с полным от соленого попкорна, который принес Клинт, ртом:

— Знаешь, что…

Сэм проглатывает все довольно быстро, а Джарвис сию минуту ставит фильм на паузу, угадав нужный момент, вновь погружая комнату в тишину.

— Конечно, у тебя есть выбор, Питер, — говорит он, нахмурившись. — Ты не обязан встречаться с ней, если не хочешь.

Дело в том, что он сам не знает, хочет ли он. Но он точно знает, что независимо от того, согласится ли он встретиться с ней снова или нет, он всегда будет жалеть, что выбрал именно такой вариант. Сэм и Клинт уедут вместе с адвокатами Тони, чтобы встретиться с Мэй без него, и он будет нервно трястись и надеяться, что та согласилась — но если он все же пойдет и встретится с ней, то он будет желать быть где угодно, только не там. Да, такой вот он нерешительный. И Мэй всегда ласково гладила его по голове из-за этого.

Но вместо того, чтобы дать внятный ответ, Питер стекает вниз по дивану и пожимает плечами. Сэм глубоко вздыхает и откладывает пакет с попкорном в сторону.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — говорит он, — и понимаю это. Ты сам не можешь определиться, что тебе делать. Ты не знаешь, выдержишь ли еще одну встречу с ней, и я это прекрасно понимаю. У тебя еще много времени, чтобы подумать об этом, так что не дави на себя. Мы еще даже не начали пытаться связаться с ней, — он кладет свою руку на плечо Питера, и подросток чувствует, как тает та крошечная доля напряжения, которую он ощущал раньше. — Просто знай, что это полностью твой выбор. Встретитесь вы с ней или нет, но мы будем упорно работать, чтобы добиться нужного результата.

— Опеки надо мной, — бормочет Питер.

— Да, опеки, — повторяет Сэм. — И тебя это вполне устраивает, верно?

Определенно устраивало. Сейчас его все устраивало гораздо сильнее, чем когда-либо. Его новые друзья (семья) хоть и вели себя порой очень странно, но они никогда не давили на него, не ругались, оказывали только безоговорочную поддержку с тех самых пор, как Клинт и Сэм подобрали его в тот роковой день с улицы. И он кажется таким далеким сейчас, что единственное ощущение, которое все еще осталось, это безграничная благодарность.

Если Мэй не подпишет бумаги, а потом они не выиграют его в суде, был шанс, что его заберет социальная служба, и он окажется снова наедине со своими страхами. Страх от подобного исхода преследовал его днем и ночью, но глядя на то, как эти ребята упорно за него борются, он начинает считать, что шансов победить у них все же больше. Он даже не может выразить словами, как высоко ценит их усилия.

— Очень даже устраивает, — говорит он.

Лицо Сэма расплывается в беззаботной улыбке.

— Просто хотел убедиться. Подумай о том, хочешь ли ты снова увидеть ее, ладно? — он снова тянется к пакету с попкорном, заглядывает внутрь, чтобы посмотреть, что там осталось, и протягивает его Питеру. — Хочешь доесть?

***

Он согласился встретиться с ней.

Он и сам не знает почему. Действительно не знает.

Но, как ни странно, он об этом не жалеет.

Даже когда он натягивает свою любимую толстовку — ту, что красивого желтого пастельного цвета, а ее рукава достигают костяшек его пальцев, — это заставляет его чувствовать себя немного увереннее в себе. Он смотрит на себя в зеркало. Черные джинсы, желтая толстовка с капюшоном, наверное, это его любимый наряд. И это не совпадение!

Он не жалеет об этом, когда расчесывает волосы. Они немного спутаны, потому что он не расчесал их после душа прошлой ночью, но вскоре даже они ему поддаются, и довольно скоро его волосы становятся пушистыми, как и всегда. Стрижки, которые он делал в последнее время, немного отличались от тех, что он делал, когда жил с Мэй.

Он все еще не жалеет о встрече, когда заходит в лифт.

Брюс сидит на диване, читает газету и потягивает кофе в общей гостиной, когда Питер выходит из лифта. Должно быть, он уже давно проснулся.

— Доброе утро, Брюс, — радостно говорит он, проходя мимо. Доктор машет ему рукой.

— Ты сегодня выглядишь очень бодрым, Пит, — замечает Тони, входя в кухню. Он все еще в пижаме, но Клинт и Сэм, которые сидят у стойки, потягивая коктейли, оба полностью одеты и так же готовы к выходу, как и он.

— Ты готов увидеть свою тетю?

— Конечно, — говорит он.

— Тогда хорошо, — комментирует Клинт. Они с Сэмом обмениваются несколько удивленными взглядами, и Питер делает вид, что ничего не заметил. — Тогда выезжаем через полчаса. Не завтракай. Мы собирались покормить тебя в кафе. Хочешь смузи, Пит?

— Завтраки Леголаса — мои любимые, — говорит Сэм, потирая ладони.

Клинт фыркает.

— А я просто люблю панкейки.

— Кстати, я бы не отказался от смузи, — говорит Питер. — А Нат все еще спит? А Стив? Баки?

Когда он заливает яблочный сок поверх множества свежих фруктов в блендере, Тони отвечает:

— Она еще не выходила из своей комнаты, так что, вероятно, еще спит, как и Кэп с Бакару, — он закрывает коробку с яблочным соком крышкой и отходит от блендера. — Ты ведь все это любишь, Пит? Клубника, малина, бананы и яблочный сок. Я могу добавить еще и немного черники, если хочешь.

— Черника звучит неплохо, — говорит Питер, махнув ему рукой. Он садится рядом с Клинтом за барную стойку в ожидании своего коктейля.

Он надеется, что сегодня все пройдет хорошо. Питер не совсем уверен, сколько времени прошло с тех пор, как он видел свою тетю в последний раз, и не знает, стоит ли ожидать, что ее мнение будет отличаться от того, что было раньше. Может быть, она поймет, что выгнать племянника из квартиры было ошибкой, и начнет молить о прощении, а может быть, она все еще будет ненавидеть его так же сильно, как раньше.

В любом случае, он знает, что они получат то, чего хотят. Если она откажется подписать бумаги, как бы они ни старались, то, по его мнению, у них есть неплохие шансы выиграть дело в суде. Он с нетерпением ждет того дня, когда все это закончится. Все они уверены в своей правоте. Не только он, но и Сэм, Клинт и даже группа адвокатов Тони.

Тони ставит перед ним чашку с коктейлем. Он довольно аппетитного цвета — розовый с оттенком сирени.

— Наслаждайся, — говорит он ему. — А мне нужно пойти и кое-что проверить. Вы, ребята, скорее всего уйдете раньше, чем я вернусь, так что я хотел бы пожелать вам всем удачи, и, что я не могу дождаться того, что Питер, наконец, сможет оставаться здесь официально. Я теперь даже смогу гордо называть себя папочкой.

— Старик, — ворчит Питер.

— Молодой человек, — в тон ему огрызается Тони, но при этом улыбается.

— Вы двое такие милые, — говорит Клинт нараспев и машет в их сторону рукой.

— Спасибо, Старк, — говорит Сэм. — Увидимся позже.

Смех Тони не заставляет себя долго ждать. Он берет свой собственный коктейль и поворачивается, чтобы выйти из кухни.

— До скорого, крокодильчик! — тянет он в ответ и, наконец, исчезает в общей гостиной.

Глядя ему вслед, Питер делает глоток своего коктейля. Вкус у него отличный — наверное, самый вкусный коктейль, который он когда-либо имел удовольствие пить. Он как раз собирается сказать об этом, когда Сэм вдруг кладет руку ему на плечо и говорит:

— Ты уверен, что готов сделать это? Сейчас ты прямо светишься уверенностью. Гораздо сильнее, чем ты был неделю или две назад. Я не хочу, чтобы ты надевал фальшивую маску и закрывался в себе.