Глава 7

— Я выкину этого робота в окно, клянусь.

Баки громко выражает свое недовольство, входя в общую гостиную. Даже не оборачиваясь, Сэм может констатировать это по тому, как тяжело раздаются шаги парня по комнате.

Сэм, растянувшийся на диване и жующий черствые чипсы, приглушает звук очередного эпизода «Друзей» и поворачивает голову, чтобы осмотреть товарища по команде. Хотя в глазах мужчины вспыхивает гнев, а челюсти сжаты от напряжения, Сэм может уверенно сказать, что Баки далек от того, чтобы наброситься на него. То, что его руки остаются расслабленными, а дыхание ровным, говорит о том, что Барнс контролирует себя.

Было ясно, что он только что встал с постели — волосы не причесаны, но собраны в пучок на затылке, а майка, обнажающая руки: человеческую и металлическую, — помята. Под глазами красовались темные круги.

А еще на штанах прямо в причинном месте красуется огромное мокрое пятно. И Боже, Сэм очень надеется, что это не моча.

— В этом здании много роботов, Баки, — осторожно замечает Сэм.

— Дубина, или как там его зовут, — уточняет суперсолдат, чуть ли не плюясь при одном лишь упоминании робота-помощника Старка.

Мимо Зимнего Солдата в эту же секунду со знакомым механическим жужжанием вкатывается в жилое пространство сам робот. Он огибает Баки, словно тот чумной, и радостно катится к Сэму.

— Привет, малыш, — весело говорит он, и Дубина останавливается рядом с ним. — Чем ты занимался?

Единственная рука робота опускается в ответ и тычется в бедро Сэма. Хотя это и вряд ли можно считать объяснимым ответом, Сэм снова поражен сверхъестественно гуманизированным интеллектом, который демонстрирует бот. Как Старку удалось построить машину, настолько технологически развитую, что она каким-то образом чувствует эмоции? Он никогда не смог бы так провернуть все.

— Не обращайся с ним так, будто оно что-то чувствует! — обиженно произносит Баки, наблюдая за их взаимодействием с порога, слишком ясно показывая свое недовольство.

— Но он реально что-то чувствует, — просто чтобы подлить масла в огонь, разжигающий ненависть Баки, Сэм поглаживает руку Дубины, словно тот был собакой. Гул, который издает робот, звучит удовлетворенно. — И перестань называть его «оно». Тони же объяснил, что Растяпа и Дубина…

— Разве это имеет значение?

Следующий вопль Дубины звучит почти расстроенно. Сэм мысленно смеется: выводить из себя друга — потрясающее занятие. — Обращайся с ним хорошо. У него чувствительная душа, — шмыгает он носом.

— Оно не имеет сердца, — драматично настаивает Баки. — Он попытался протянуть мне стакан с водой и опрокинул его на кровать. И на меня, — Баки кивает на пятно на спортивных штанах.

Радуясь, что Зимний Солдат не обмочился, как ему показалось вначале, Сэм позволяет себе рассмеяться. Как это типично. Дубина просто пытался быть полезным и, как всегда, облажался. Тем не менее, Тони Старк хорошо поработал над своим творением.

— Он просто пытался помочь, — спокойно объясняет он. — Он неуклюжий. Вот почему его зовут Дубина, потому что он немного глуповат. Понимаешь?

— Ты прав, — ворчит Баки.

Робот рядом с ним скулит, и Сэм может только предположить, что он не согласен (или он согласен? Последнее время он мало практиковался в общении с роботами) с тем, что тот сказал. Есть только один человек, который может расшифровать то, что говорит робот, и, по понятным причинам, это тот же человек, который создал его.

И, словно по волшебству, этот мужчина входит в комнату с кофе в одной руке и Старкофоном в другой.

— Кто разгромил моего любимого робота-ассистента? — спрашивает Тони Старк, когда его взгляд падает на Сэма и Баки. Его тон звучит угрожающе, но веселье в кофейных глазах говорит об обратном.

Он явно только что немного вздремнул, потому что остатки сна все еще виднелись в его глазах. И его волосы взъерошены, торчат повсюду и отчаянно нуждаются в хорошем расчесывании. Его спортивные штаны заляпаны маслом, как и толстовка с прожженными дырами на животе. В груди его дуговой реактор светится ровным синим светом.

Тони всегда спонтанный, всегда раздражен, всегда так не организован, что даже Джарвис иногда с трудом поспевает за ним. Сейчас он смотрит на Тони, к которому привык, и знание того, что у него почти нет шансов когда-либо измениться, почти постоянное утешение для всех.

— Твой любимый робот — Дубина? — спрашивает Сэм, нахмурив брови. Если бы он получал доллар каждый раз, когда слышал оскорбления в адрес миллиардера и угрозы серьезно искалечить бедного робота, он, возможно, был бы так же богат, как сам Тони Старк.

Тони, на мгновение уставившись в потолок, осторожно кивает.

— Дубина был моим первым роботом. Конечно, он мой любимчик, — объясняет он, небрежно пожимая плечами и потягивая кофе. — Не скажу, что я не люблю Джарвиса. Джарвис — второй самый умный человек в этом здании, — Сэм полагает, что первым в его списке стоит он сам. — Но Дубина самый любимый из всех, кто имеет физическое тело.

— А я ваш любимец без физического тела, сэр? — нараспев произносит Джарвис.

Миллиардер ухмыляется.

— Без сомнения, Джей.