46. Правда

— Питер? Ты в порядке?

Питер замер на пороге своей спальни и столкнулся лицом к лицу с весьма озабоченным Роуди. Немного раньше он, запыхавшись, пролез в окно и собирался сразу спуститься к обеду, но, как назло, все еще истекал кровью, будто побывал в изряднейшей передряге. Потому Питер засел в ванной комнате и принялся промывать порезы на лице и руках, накладывая параллельно пластыри на особенно нехорошие участки. К счастью, те, что были на руках, легко было скрыть толстовкой с длинными рукавами. С лицом дело обстояло сложнее, как минимум, потому, что лыжная маска на общем обеде вызвала бы некоторые вопросы.

— Эээ… привет, Роуди. Как дела?

— Неплохо. Что случилось с твоим лицом? — ожидаемо удивился тот.

— Ничего… Я имею в виду… Я вышел, ну, вы знаете, зачем, и… там была птица…

— Птица? — уголки губ Роуди дрогнули, и Питер вздохнул.

— Попугай, — пробормотал он обречённо.

— Что? — переспросил Роуди с большим уже интересом, откровенно улыбаясь. Питер скрестил руки на груди.

— Маленькая девочка потеряла своего попугая, и я его ловил.

— Похоже, попугай поймал тебя первым, — Питер что-то пробормотал себе под нос, но тут же расплылся в улыбке, когда Роуди схватил его за плечи и притянул к себе. Питер позволил себя обнять и на минутку прислонился головой к груди полковника, — и сколько времени уйдет на полное заживление?

— Наверно, к вечеру буду, как новенький, — пожал плечами Питер, и Роуди похлопал его по спине.

— В таком случае тебе лучше придумать какой-нибудь мало-мальски правдоподобный предлог. На обед нагрянут гости.

Питер кивнул, и вдвоём с Роуди они направились в сторону кухни, где Тони и Пеппер уютно устроились у плиты и вместе готовили. Тони что-то помешивал в кастрюльке, а Пеппер, присев на корточки, вытаскивала из духовки противень. Брюс и Тор стояли вместе в отдалении, обсуждая некого… грандмастера? Питер не особо вникал в суть их беседы. Однако самым удивительным обстоятельством можно было назвать тот факт, что помогал им накрывать на стол Стив Роджерс собственной персоной.

Капитан Америка поднял глаза от салфеток, которые выкладывал на стол, и ахнул:

— Питер? — пробормотал он, когда тот выскользнул из-под руки Роуди, — с тобой все в порядке?

Питер заметил ухмылку на лице Тони — тот изо всех сил старался не расхохотаться в голос, помешивая в кастрюльке пасту.

— Да, все хорошо, — отозвался Питер.

— Но что с тобой случилось? — спросил Стив, подходя ближе, чтобы лучше рассмотреть. Питер на секунду порадовался, что худшие свои повреждения успел залепить пластырем.

— Э… сегодня утром я зашел к другу, чтобы взглянуть на его нового… попугая, — Тони не смог сдержать смех, и, видимо, это привлекло всеобщее внимание. Стив недоверчиво на него покосился, а Питер лишь закатил глаза, — попугай не остался от меня в восторге, — сухо добавил он, и Тони попытался выдать смех за кашель. Это не особо сработало, и Стив послал ему несколько недоуменный взгляд.

— Мне взглянуть? — спросил Брюс не менее озабоченно, но Питер лишь отмахнулся:

— Нет, пустяки, — он не мог признаться, что уже выздоравливает — только не перед Стивом и Наташей. Но, с другой стороны, сказать правду уже не терпелось. Локи узнал, и мир, вроде бы, не рухнул. Конечно, просто вывалить на них всё это за обедом было определенно не лучшей идеей, но Питер вполне мог представить себе подробности. Всё же было хорошо, да и Тони обещал. Чутье молчало. Они не причинят вреда ни ему, ни Тони, а даже если психанут… его опекун ведь и правда мог за себя постоять.

Тони, кажется, получше рассмотрел его лицо и перестал посмеиваться.

— Иди-ка сюда, Пит. Дай взгляну, — предложил он, мотнув головой в сторону гостиной. Питер последовал за ним, проскользнув мимо Капитана Америки и Брюса, и они вдвоем поднялись на лифте в лабораторию Тони, где их вряд ли могли подслушать.

Как только двери лифта отворились, Питер поспешно заговорил:

— Локи знает.

— Что? — потребовал Тони, резко оборачиваясь.

— Он… думаю, он слышал ваш с Роуди разговор… я имею в виду, о Человеке-Пауке, — произнёс Питер, и Тони закрыл глаза, глубоко вздохнул и поднял руку, чтобы ущипнуть себя за переносицу. Питер по какой-то причине почувствовал необходимость извиниться, — мне очень жаль, — это привлекло внимание Тони, и он резко вскинул голову, растерянно прищурившись.

— Почему ты извиняешься? Это я должен просить прощения, малыш. Это все моя вина.

— Что? Конечно же, нет! Я имею в виду, ты же этого не хотел. Кроме того, он уже давно подозревал.

Тони кивнул, стиснув зубы.

— И все же мне жаль. Мне следовало быть более осторожным…

— Все нормально, — Тони протянул руку и сжал его плечо, — и еще… я думаю, мы… должны рассказать и остальным тоже.

Тони нахмурился и склонил голову набок, чтобы получше его рассмотреть.

— Сказать остальным? — переспросил он серьезно, — Пит… ты уверен? Ты вовсе не обязан, к слову.