56. Полный отстой

До башни было не так уж и далеко, как бы ни казалось поначалу. На улице стоял роскошный майский день, и Питер с Локи молча брели по дороге домой. Время от времени он поглядывал на асгардца, но тот абсолютно невозмутимо глядел перед собой.

И Питера это вполне устраивало.

Ему вдруг пришло в голову, что Мэй, вероятно, понравился бы Локи. Он был забавным, когда хотел таковым казаться, и неизменно обходительным, а к Питеру так и вовсе был чертовски мил. Это было для Мэй ключевым критерием оценки человека.

Люди на улице время от времени останавливались, чтобы поглазеть, однако Локи был в обычной земной одежде, так что зеваки довольно быстро разбредались по своим делам.

— Это странно? — спросил Питер, пока они ожидали зеленого сигнала светофора, — жить здесь, — Локи посмотрел на него сверху вниз, приподняв бровь, — я имею в виду… вы ведь знамениты, и это не ваш дом… Я имею в виду, по факту уже ваш, но… — Питер неловко потупился.

— Большую часть своей жизни я не чувствовал себя в Асгарде, как дома, — произнес наконец Локи, напрочь игнорируя парня, который замер на углу улицы и ошарашенно таращился. Питер быстро протер глаза, надеясь, что никто не заметил следов его слез. В кармане у него лежал выключенный телефон. Ему нужно было написать Тони сообщение и дать ему знать, что он в порядке. Ну, в относительном. Желание лечь в постель и остаться там на всю оставшуюся жизнь еще никуда не делось.

— Земля может быть вашим домом, — улыбнулся Питер, слегка пожав плечами и пытаясь придать своему голосу бодрость. Локи снова внимательно его оглядел, а затем коротко улыбнулся в ответ, смягчаясь, — вы для меня в любом случае как член семьи.

— Пожалуй, ты прав.

Когда они добрались до башни, Питер почти с неохотой последовал за Локи в лифт, надеясь, что пронесет. Он знал, что нужно было включить телефон и, возможно, написать Тони, но для начала стоило извиниться перед Роуди. (Не то чтобы он сожалел о содеянном. Ему нужно было это время наедине с Мэй, но, возможно, ему следовало сначала написать Роуди и дождаться окончания занятий. Конечно же, полковник бы его понял).

Но Питеру так хотелось побыть одному.

И это чувство никуда не делось.

Лифт доставил их прямо на этаж пентхауса. Питер подумал было спросить, не сделает ли Локи его невидимым, чтобы он мог без проблем прошмыгнуть в свою комнату, но решил, что Пятница непременно на него настучит. Потому Питер вошел в гостиную и застенчиво посмотрел на Роуди, который прижимал к уху телефон.

— А вот и он. Подожди секунду, — Роуди отложил трубку в сторону и протянул руку, схватив Питера за плечи и глядя на него то ли расстроенно, то ли озабоченно, — с тобой все в порядке?

Питер слегка пожал плечами:

— Всё хорошо.

— Держи, — Роуди протянул телефон, который Питер инстинктивно взял. Даже не глядя на экран, он понял, что это был Тони.

— С тобой все в порядке?

Питер ощутил прилив гневного разочарования. Он был чертовым Человеком-Пауком! И да, он, вроде как, сбежал с уроков, но это никоим образом не лишало его способности за себя постоять. Вслух он сказал:

— Да, все хорошо, — на мгновение воцарилась тишина, и Питер продолжил, понизив голос, когда Роуди отошел в сторону, а Локи куда-то исчез, — я имею в виду… — он пожал плечами, хотя Тони и не мог его видеть, — я ходил на могилу Мэй. Знаю, пропускать школу было глупо, и…

— Я вовсе не злюсь по этому поводу, малыш, — голос Тони был тихим, но с изрядной долей напряжения, — ты выключил телефон и никому не сказал, куда направляешься.

— Со мной все было в порядке, Тони, — наконец, в голос Питера просочилось немного разочарования, и Тони замолчал, — я Человек-Паук и я могу за себя постоять!

Роуди наблюдал за ним с другого конца комнаты, скрестив руки на груди. Тони невозмутимо продолжил:

— Ты еще ребенок, Пит, независимо от твоих сверхспособностей. Тебе всего шестнадцать. И, что еще более важно, ты мой ребенок.

— Но…

— Я не устанавливаю тебе много правил, Питер, — продолжал Тони тем же тоном, будто Питер ничего до этого не говорил, — черт побери, всё, о чем я тебя прошу — обыкновенный здравый смысл. А ты сбегаешь, никого не поставив в известность. Что прикажешь мне делать, если тебе причинят вред, а я даже не смогу с тобой связаться?

— Со мной все было в порядке!

— Я на другом конце света, Питер! — наконец-таки сорвался Тони, — и я не смогу тебе помочь, случись что. А ты еще и телефон выключил!

— Мне не нужна была помощь! Я был на ее могиле, Тони! Там безопасно!

— Я этого не знал!

Питер прикрыл глаза, когда Тони повысил голос, чтобы соответствовать его собственному тону. «Я этого не знал». Он снова все испортил. Это ведь даже не было серьезной ссорой, подумаешь, вспылили. Все, что Питеру нужно было сделать, чтобы сгладить ситуацию — извиниться и пообещать, что впредь подобного не повторится. Однако слова застряли в горле. Могила Мэй, теперь вот эта стычка… Все это было уже несколько слишком.

Внезапно рядом оказался Роуди и, одной рукой сжимая его плечо, забрал у Питера телефон.

— Тони? Все в порядке. Я позвоню в школу и сообщу им, что Питер заболел.

— Роуди…

— Возвращайся на свою встречу, — Питер начал было пятиться к выходу, однако сильная рука Роуди не давала ему сдвинуться с места. Питер, конечно, мог бы отстраниться, но не стал, — он позвонит тебе позже, хорошо?

На том конце послышался тихий вздох.

— Окей. Скажи ему, чтобы непременно перезвонил и… что я его люблю.

Питер против воли чуть улыбнулся, опустив глаза и сжав руку на своём плече.

— Он знает, Тони. И перезвонит тебе позже. Возвращайся к работе.

Повесив трубку, Роуди некоторое время критически разглядывал Питера.

— Пойдем-ка, — велел он, качая головой, и Питер последовал за ним на кухню, где ему было велено сесть. Роуди вытащил коробку вафель, — немного поздновато для завтрака, но, при желании, можем успеть, — он сунул две вафли в тостер и схватил тарелку. Передав Питеру стакан воды, Роуди дождался, пока он сделает большой глоток, — он даже не сердится. Ну, почти. Ты просто его напугал. Но так ему и надо за все то время, что он пугает меня.

Питер выдавил из себя улыбку, осушил стакан и взял бутылку «Гаторейда», которую протянул ему Роуди. Когда вафли выскочили из тостера, Роуди положил их на тарелку с маслом и сиропом. Питер молча их съел, а затем и еще парочку, и Роуди забрал у него тарелку.

— Отдохни, малыш. Ты едва на ногах стоишь.

— Я в полном порядке.

Роуди покачал головой, протянул руку и взъерошил ему волосы.

— Живо в свою комнату, — Питер слабо улыбнулся, — включи телефон и напиши Тони, а затем займись домашней работой, или что ты там обычно делаешь.

Что ж, спорить было глупо. Питер направился прямиком в свою комнату, включил телефон, а затем опустился на нижнюю койку своей кровати. Его экран был полон сообщений, в основном, от Тони.

«Привет, малыш. Напиши мне, когда сможешь».

«Я знаю, что у нее сегодня день рождения, и это тяжело. Позвони мне, ладно?»

«Ничего страшного, если ты хочешь уйти из школы пораньше».

«Только что звонил Роуди. Перезвони мне, Пит».

«Позвони мне, Питер».

«Ну же, малыш. Пожалуйста, позвони мне».

«Паучок, пожалуйста. Роуди волнуется».

«Я тоже беспокоюсь».