Глава 167

Аллен Фромель, вице-капитан Семьи Фрейи, известный своей невероятной скоростью, вышел из тени и вежливо поприветствовал нас лёгким поклоном.

— Приносим наши искренние извинения за столь… неортодоксальный метод приглашения. Нам необходимо было лично убедиться, правдивы ли слухи о вашей силе, — сказал он с безупречной вежливостью, затем его взгляд скользнул в сторону Оливии, у ног которой уже корчились в лужах собственной крови два эльфа — те самые, что участвовали в нападении. — Наша богиня желала бы поговорить с вами обоими.

— И вы всерьёз считаете, что похищение члена нашей Семьи — это лучший способ пригласить нас на беседу? — с холодной иронией заметил я.

— Мы пытались связаться с вами и другими, более традиционными способами, — развёл руками Аллен. — Но ваша поразительная способность появляться из ниоткуда и исчезать в никуда делает вас крайне трудноуловимыми для обычных посланников. — Оттар, стоявший рядом, согласно хмыкнул.

— Дорогой Аллен, позволь мне самой говорить с нашими гостями, — раздался мелодичный, завораживающий голос, и в комнату вошла сама Фрейя, богиня Красоты и Любви. Она грациозно прошествовала мимо разрушений и своих поверженных последователей, словно не замечая их.

Двое оставшихся паллумов тут же подошли к ней, занимая позиции телохранителей. Фрейя была одета в невероятно рискованное, почти прозрачное платье, которое больше открывало, чем скрывало, демонстрируя её идеальные ноги и глубокое декольте. Каждый её шаг позволял мельком увидеть её безупречные бёдра, а глубокий вырез на спине облегающего платья открывал взору изящные изгибы спины. Она замерла в нескольких шагах от меня, её серебристые глаза впились в мои.

— Твоя душа… — прошептала она, слегка наклонив голову. — Она ещё более удивительна, когда видишь её так близко. Сияет ярче солнца… ни единого тёмного пятнышка… — Она на мгновение прикрыла глаза, словно наслаждаясь увиденным, затем снова сфокусировала на мне взгляд и ослепительно улыбнулась. — Эндрю Томпсон. Рада наконец-то познакомиться с вами лично.

В тот момент, когда её улыбка достигла пика, мой ментальный барьер, созданный [Искусством Разума], задрожал так сильно, как никогда прежде. По вискам ударила лёгкая, но неприятная головная боль. Её божественное очарование было невероятно мощным. Она повернулась к Оливии и так же вежливо поприветствовала её.