Глава 43

Переоформление класса оказалось успешным, хотя и заняло почти весь день. После того, как я показал Тилли свое видение, она отправила группу эльфов собирать необходимые предметы. Я решил не интересоваться происхождением всех этих вещей.

Спустя несколько часов серый и мрачный класс преобразился: стены окрасились в нежно-голубой цвет, их украсили многочисленные плакаты с изображением глобуса и исторических событий. Окна магическим образом расширились, а их подоконники заполнились обычными растениями. Старые, потрепанные школьные столы и стулья уступили место современным партам и удобным креслам с мягкими подушками.

Даже мой уголок не избежал реконструкции. Массивный многовековой стол сменился элегантным столом с металлическим каркасом и стеклянной столешницей. Пусть не самый практичный вариант для школы, но выглядел он впечатляюще. Старое учительское кресло уступило место комфортному креслу на колесиках, а доска за столом магически расширилась, теперь занимая большую часть стены.

Для завершения атмосферы в правом углу установили большой аквариум с экзотическими, но обычными рыбками. «Всегда мечтал об аквариуме», — подумал я, — «теперь, с помощью эльфов, рыбки будут накормлены даже в мое отсутствие». Аквариум расположился рядом с дверью в мой кабинет, который одновременно служил спальней.

В своем кабинете я также внес несколько изменений: стол остался прежним, но потрепанное кресло заменили, кровать стала удобнее, а серые стены окрасились в оттенки синего. Расставленные по комнате растения создавали умиротворяющую атмосферу. Перед столом появились два кресла и журнальный столик между ними. Не желая проводить время в депрессивной обстановке, я также модернизировал освещение.

Реконструкция заняла большую часть дня, и поскольку мне приходилось контролировать эльфов, один из них сходил на кухню и принес сытный, хотя и жирноватый обед. «Весьма полезные создания», — отметил я про себя.

Когда часы приблизились к шести, следуя карте библиотеки, я направился в Большой зал, который уже был почти полон. Большинство профессоров сидели за главным столом и приветствовали меня кивками, а ученики выглядели искренне удивленными моим появлением.

Я подошел к преподавателям, приветствуя каждого лучезарной улыбкой и представляясь тем, с кем еще не встречался. Видеть их вживую, а не через экран или страницы книг, оказалось захватывающим опытом. Их эксцентричные личности полностью соответствовали книжным описаниям. Я завел беседу с профессором заклинаний, Филиусом Флитвиком, энергичным и жизнерадостным коротышкой, известным в молодости своим мастерством дуэли.

— Не могли бы вы дать мне несколько уроков? — поинтересовался я.

— Увы, моя спина уже не та, что прежде, — отмахнулся он.

Через несколько минут к нам присоединился директор, и когда я собирался пожать ему руку, моя улыбка чуть не дрогнула. Его первым действием при встрече была попытка проникнуть в мой разум. Мой ментальный щит выдержал и отразил попытку чтения мыслей. Пришлось сдерживать гнев, чтобы не убить его прямо здесь и сейчас. Внешне я не показал истинных мыслей, повысив уровень [Обмана] и [Актерского мастерства]. Просто приподнял бровь, демонстрируя раздражение, а он, как ни в чем не бывало, отмахнулся дедушкиными фразами и смехом.

«Скоро…» — подумал я, сделал глубокий вдох и вновь сосредоточился на Большом зале. Место было прекрасным, как описывалось в книгах, зачарованный высокий потолок в точности отражал небо снаружи. Я не понимал, почему люди считали это таким великим достижением — создать подобное заклинание было несложно. Требовался всего лишь массив чар, работающий как камера, и еще один — как дисплей. По сути, это был телевизор с возможностью взаимодействия, хотя лучшим сравнением была бы виртуальная реальность.

Судя по пустующим местам за четырьмя длинными столами, школа могла вместить около двух тысяч учеников, хотя посещало ее только около тысячи. Столы, за которыми располагались члены четырех «великих» факультетов, были уже частично заполнены, когда Минерва наконец вошла в Большой зал, ведя за собой первокурсников.

Я внимательно осмотрел новоприбывших детей, и на моем лице появилась улыбка. Гермиона выглядела в точности как в описании, как и Малфой, Долгопупс и Рональд. Видеть этих детей вживую было похоже на исполнение мечты. «В детстве я обожал эти книги и даже стоял в очереди перед книжным магазином, чтобы получить новинки», — вспомнил я.

Это одна из вещей, которые я люблю в системе Библиотеки. «У меня никогда не было аниме-вайфу, поэтому я не планирую бегать и собирать девушек, как покемонов», — размышлял я. — «Я предпочитаю погружаться в истории и наслаждаться мирами, попутно максимально искажая сюжет. Если и встречу кого-то в пути, это определенно не будет несовершеннолетняя аниме-девочка. Хотя, если подумать, в зависимости от развития моих чувств к ней, я мог бы захотеть вытащить Оливию из этого мира».

Мои мысли резко оборвались, когда я заметил последнего ребенка, входящего в зал. Мне пришлось посмотреть дважды и трижды, поскольку я был уверен, что убил его. Мальчик в толстых очках, скрывающих зеленые глаза, с черными растрепанными волосами и шрамом в виде молнии на лбу вошел в зал. Система подтверждала уведомление об убийстве, значит, это должен был быть двойник или кто-то, притворяющийся им. Я бросил косой взгляд на Дамблдора и заметил его улыбку, обращенную к мальчику. «Он что-то задумал», — подумал я, — «но что именно?»

Началась церемония распределения, и детей распределили по факультетам. Невилл попал в Пуффендуй, Малфой в Слизерин, Рон в Гриффиндор, а Гермиона, к удивлению, оказалась в Когтевране. Похоже, она не сблизилась с Гарри и Роном, поэтому они не повлияли на ее окончательное распределение. Наконец, завершая церемонию, прозвучало имя Поттера, и он уверенно направился к помосту — с уверенностью, несвойственной затравленному ребенку. Надев шляпу, он без церемоний был определен в Слизерин.

В зале воцарилась тишина, поскольку все, включая директора, ожидали, что мальчик попадет в Гриффиндор. К счастью, [Актерское мастерство] помогло сдержать смешок, почти вырвавшийся наружу. Внезапно зал взорвался шумом и болтовней, а Гарри встал, его мантия сменилась на слизеринскую, и он присоединился к негостеприимной компании.

«Теперь будет интересно», — подумал я. — «Поддельный Гарри, отправленный в Слизерин, факультет, который больше всего ненавидит оригинала. Интересно, через что они его заставят пройти?»