Глава 151: Разрешение

Передо мной лежали два плода: [Персик Бессмертия] и [Дьявольский фрукт типа Логия].

Честно говоря, они оба выглядели невероятно соблазнительно, но я не спешил продлевать себе жизнь, поэтому персик сразу же отошел на второй план. Судя по описанию, он хоть и назывался [Персиком Бессмертия], но не даровал вечной жизни, а лишь продлевал ее на несколько столетий.

Тем не менее многие убили бы за такой плод. Стань его свойства достоянием общественности, и это, без преувеличения, могло стать причиной войны. Искушение обрести несколько дополнительных столетий жизни стало бы непреодолимым для большинства правителей, превратив персик в катализатор глобального конфликта. Даже маги пошли бы на все, чтобы заполучить его в свои руки.

Только сейчас я заметил, какая от него исходит невероятная аура. Удивительно, как я не почувствовал ее раньше. У меня было несколько теорий на этот счет, но сейчас это неважно, ведь второй плод сулил мне практически неуязвимость. Ну, или что-то близкое к ней, ведь в этом мире не существует [Хаки], способного причинить мне физический вред.

Впрочем, учитывая, что это мир магов и чудовищ уровня Прародителей Мертвых Апостолов, высока вероятность, что у них найдется способ обойти эту защиту. Для меня это не имело особого значения, ведь я и так был достаточно силен, чтобы считаться в своем мире бойцом высшего эшелона.

Но дело было не в силе, а в том, чтобы исполнить свою мечту — съесть [Дьявольский фрукт]!

Кто из тех, кто смотрел ‘Большой Куш’, не мечтал об этом?

Уж точно не я. Главный его недостаток — лишение возможности плавать. Возможно, это не такая уж большая проблема, но все равно уязвимость, которой может воспользоваться мой противник.

Но тут меня осенило…

‘Постойте-ка, слабость этого фрукта — это вода, верно?’

Я решил еще раз проверить описание предмета и увидел, что в нем было одно уточнение, слишком важное, чтобы его игнорировать. В нем говорилось о воде из мира ‘Большой Куш’. Означает ли это, что проклятие действует лишь в той вселенной?

‘К черту. Если ошибусь, куплю в [Магазине] что-нибудь, чтобы избавиться от этой слабости’.

Я без колебаний откусил кусок фрукта, о чем сразу же пожалел.

Первым же порывом было выплюнуть его.

Черт возьми, на вкус эта дрянь была хуже самого отвратительного дерьма на свете. Я знал, что он ужасен, но происходящее вышло на совершенно новый уровень мерзости.

Следующие несколько секунд превратились для моих вкусовых рецепторов в сущий ад. К счастью, мне все же удалось его проглотить.

— Бле-э! Никогда больше не стану есть эту дрянь! Да это того почти не стоит!

Затем я бросился на кухню, схватил первый попавшийся десерт, стараясь заесть отвратительный вкус.

Разумеется, на шум прибежала находившаяся неподалеку Ай. Она застала меня за дикарским пожиранием еды, что было на меня совершенно не похоже.

Я заметил, как девушка напряглась, словно ожидая нападения. В обычной ситуации я бы посмеялся над ее богатым воображением, но сейчас мне было не до этого. Мерзкое послевкусие все еще обволакивало язык, и я хотел как можно скорее от него избавиться.

— Алекс?

Я не ответил, продолжая запихивать в рот десерты.

Напряжение на лице Ай сменилось дрожью. Девушка была по-настоящему напугана. Судя по всему, ее уроки с моей сестрой не прошли даром. Я понятия не имел, что они там обсуждали, но было очевидно, что речь шла о монстрах, а в данном случае — о Мертвых Апостолах.

Мое странное поведение навело Ай на мысль, что под моей внешностью скрывается самозванец.