Глава 421 — Последние Руины

Глава 421 — Последние Руины
От лица Артура Лейвина.

Шум и суматоха боя наполняли мои чувства, пока я внимательно наблюдал за каждым из своих спутников. Скулящие визги боли вырывались из орды разбегающихся монстров, а Бу выражал свою боевую ярость в реве, который сотрясал ману, составлявшую эту платформу. Мика и Лира по очереди кричали друг на друга, работая бок о бок, чтобы сдержать натиск.

Хотя сама Элли вела себя тихо, она произвела больше всех шума.

Три взрыва потрясли маленькую платформу, когда Элли отпрыгнула назад, подальше от когтей трёхрукого монстра. Её противник и ещё три уродливых проявления, которые лишь наполовину материализовались на платформе, исчезли во вспышке белого света. Когда свет померк, между ней и источником взрыва стоял Бу.

Все произошло так быстро, что мне пришлось воспроизвести это в уме, на этот раз более медленно и обдуманно. Уклоняясь вглубь платформы, подальше от края, она выронила три шара мягко светящейся маны. Перекатившись, она тут же послала импульс маны через связь, соединяющую её со сферами, заставив их вспыхнуть одну за другой. Содержащейся в них силы хватило, чтобы очистить этот угол платформы от врагов.

Почти в то же мгновение она послала в воздух пульсацию маны в сторону Бу. Я понял это как команду, побуждающую его к телепортации. Как верно заметила Мика, полагаться на эмоциональные всплески, чтобы вызвать телепортацию медведя-хранителя, было неэффективной стратегией боя, поэтому Элли практиковалась в управлении им в течение нескольких последних запусков. По команде, Бу исчез у неё за спиной и снова появился перед ней, защитив её от взрывной волны.

Это произошло меньше чем за секунду. Но Элли не делала паузы, чтобы перевести дух, потому что каждый убитый монстр мгновенно сменялся другим в бесконечном цикле колдовства и разрушения.

Огромный молот Мики изящно вращался, пробивая несколько врагов за раз. Я чувствовал гравитационную силу молота даже с другого края платформы: он притягивал монстров на своём пути, чтобы мгновением позже разнести их в щепки. С активным Сердцем Мира я мог видеть и чувствовать, как тщательно балансируется расход маны: Мика активно использовала вращение маны, одновременно обеспечивая эффективность каждого заклинания.

Хотя вращение маны сыграло важную роль в преодолении ограничений её ядра, ей было трудно практиковать или использовать его. Однако все эти бои оказались идеальной тренировочной площадкой. За то короткое время, что мы тренировались в этой зоне, её способность сохранять ману возросла в несколько раз.

Щиты ветра пустоты появлялись и исчезали во вспышках, подобно чёрным молниям, отгоняя любой ползучий Ужас, который подбирался к остальным достаточно близко, чтобы каменный шип, стрела маны или удар молота свалили его. Лира не была обучена какой-то определенной роли, как обычные солдаты, но она была прирождённым Щитом. Её способности проявились не сразу, но я видел их всё отчетливее, по мере того, как улучшалась её командная работа с другими. Но она не ограничивалась только защитными заклинаниями: косы из режущей маны воздушного атрибута и всплески звуковой силы вылетали из неё быстрой чередой. Казалось, она почти не целится, но каждый удар находил свою цель.

Реджис метался туда-сюда по платформе, вбивая монстров словно клин в землю, неспособных продержаться против него больше пары секунд, но, как и я, он сдерживал свою мощь. Он действовал как запасной вариант, не давая остальным перенапрягаться на передовой, пока я изучал их совершенствование.

Когда я наблюдал за тем, как теневой волк крадётся недалеко от размахивающей молотом Мики, он вдруг крутанулся, взмахнув хвостом, как кнутом. Пламя из его гривы понеслось вдоль позвоночника к хвосту, вспыхнув, как факел, и плеть эфирного огня рассекла двух монстров, прыгнувших на Бу, отбросив их в сторону. Бу, в свою очередь, набросился на них, отрывая конечности от тела.

‘А говорят, старую собаку новым трюкам не научишь’, — подумал он, почувствовав мой интерес. ‘До превращения в крылатого, дышащего Разрушением волка-дракона ещё далеко, но это полезно’.

«Видимо, мы на верном пути», — хмыкнула Мика, выпустив из своего молота волну каменных осколков, пронзивших нескольких монстров, прежде чем Лира добила их бесшумным звуковым взрывом, на мгновение очистив платформу от врагов. «Генерал улыбается».

Я покачал головой, понимая, что это правда. «Просто будьте внимательны…»

Пока я говорил, над нами появился Ужас со скелетными крыльями вместо рук, пикирующий на меня, как летучая мышь-переросток.

Я подождал, пока он не оказался почти на мне, затем мой кулак расплылся, и грудь монстра разорвалась, оставив зияющую дыру на всю длину. Длинные, сморщенные конечности трещали, как сухие палки, когда он кувыркался по платформе, а затем окончательно растворился в ничто.

Я поморщился, разминая руку, которая болезненно ныла от костяшек до плеча.

Заметив, что на платформе стало тихо, я поднял голову и увидел, что мои спутники смотрят на меня с растерянностью и шоком.

«Ты смогла уловить, что произошло?» — спросила Лира у Мики.

«Нет, и я даже не моргнула», — насмешливо ответила Мика, её глаза проследили от моей руки до моего лица. «Что за каменный ад*?»

# Прим. Пер. — Какое-то дварфское ругательство вроде нашего «Что за чертовщина?»

«Кое-что, над чем я работал. Просто идея», — ответил я, но к тому времени на платформу хлынула новая волна Ужасов.

Элли, чьи орлиные глаза были устремлены в пустоту, а не на меня, промчалась мимо, подбрасывая серию дискообразных предметов из маны, уворачиваясь от когтей новообразованных монстров. Когда один из них спикировал на неё сверху, Бу телепортировался рядом с ней, сбив тварь с пути и поймав её в воздухе. Его челюсти сомкнулись над безглазой мордой, и она растворилась в воздухе. Мгновение спустя Бу снова телепортировался, сместившись всего на несколько футов, и все диски с маной, которые положила Элли, взорвались один за другим. Куски нескольких монстров разлетелись во все стороны, прежде чем растаять.

Я наблюдал за их действиями ещё несколько минут, но становилось всё более ясно, что эта зона уже не представляет для них опасности. Мы достигли предела того, что она могла дать. «Думаю, достаточно», — сказал я вслух. «Пора двигаться дальше».

Пот стекал с носа Элли, когда она кивнула в знак согласия.

Мы, не теряя времени, перешли к хорошо отработанной процедуре перемещения с одной платформы на другую. Это заняло несколько минут, но напряжение от этого процесса спало. Мы с Элли работали слаженно, отточив процесс до скоростной перестрелки. Обучение владению привязанным клинком было похоже на попытку научиться писать каллиграфию свободной рукой, и я не был уверен, насколько это будет жизнеспособно за пределами этого места, но этот навык оказался необходимым для очистки зоны.

Я остался на платформе после того, как Элли и Бу прошли через дверь, не обращая внимания ни на что, кроме себя и бесконечного потока врагов. Их когти скрежетали по Реликтовой Броне, зубы щелкали, а шипастые хвосты иногда вонзались подобно копьям, но они не могли коснуться меня, так как я плавно перемещался между их атаками, нанося удары кулаками, ногами и клинками, всегда находясь в центре бури монстров.

Это было похоже на медитацию, почти спокойную после всего, что с нами здесь произошло.

Я отработал свою новую технику еще несколько раз, но каждый удар оставлял мои конечности на мгновение оглушенными и открывал меня для атак других монстров. Тем не менее, это была основа.

Поток нападающих не прекращался, но через минуту или две я был удовлетворен. Взрывным Шагом я оказался у двери, втянул себя в неё с помощью эфира, сосредоточился на самой последней платформе и начал переход.

Мои веки были словно налиты свинцом, когда они с трудом открылись. Я не сразу смог разглядеть окружающую обстановку; моё зрение было сонным и размытым. Я несколько раз моргнул, пытаясь прояснить его. Откуда-то неподалеку донёсся стон, и я перевернулся на бок.

Кончик моего носа коснулся чего-то мягкого, и моё зрение, которое только что начало фокусироваться, снова помутнело. Тёплое дыхание обдало мое лицо, и я слегка отпрянул назад, всё ещё пытаясь почувствовать своё тело.

Мика лежала рядом со мной, так близко, что наши носы соприкасались, когда я повернулся. На её лице была плохо скрываемая ухмылка, и она приподняла одну бровь. «Я всегда знала, что однажды ты попробуешь что-то подобное».