Глава 480 — Провидение

От лица Артура Лейвина.
Сквозь какофонию неразличимых звуков я услышал приглушённый голос.

«Убей её».

«Нет».

Яркое пятно посреди тьмы. Эхо десятков тысяч разбитых вдребезги фрагментов разума, вытеснены за пределы возможностей и здравого смысла.

Под моими закрытыми веками эфир, подобно крови, вытекал из пористых границ между мирами. На это видение накладывалось другое: золотые нити, простирающиеся за пределы одного мира в другой, пересекающие разлом и расходящиеся вдаль и вширь от точки соприкосновения, представленной одним человеком, чьи руки были запятнаны кровью прошлых цивилизаций. В видении я разорвал нити судьбы и стал свидетелем краха империи. В видении я смотрел на свои собственные руки, и они были такими же красными, как у него.

Но это не так. Я отбросил видение. За ним начало появляться маленькое пятнышко света.

Я попытался заговорить. Слова прозвучали как крик.

Затем другое видение. Я рассматривал его тщательнее и дольше: я с короной из света, парящей над моей головой, нити судьбы окутывают меня подобно защитным доспехам, Агрона бессилен против меня. В этом видении я поражаю его десятью различными способами, однако каждый роковой удар отражается во времени и пространстве, гарантируя неудачу и разрушение. В результате десять различных видений рушатся вокруг меня, оставляя стоять в эпицентре своей неудачи.

С некоторым трудом я отбросил и это видение.

Свет становился всё ближе, ярче.

Я размышлял о последнем видении, о единственном пути. Это была дверь, которую я мог открыть, но не мог заглянуть за неё. Но это был единственный путь.

Видения слились в яркое пятно. Я попытался закрыть глаза, но они уже были закрыты.

Неразборчивые звуки били по ушам.

«Убей её».

«Нет».

«Артур-Грей».

Перед моими глазами вспыхнула молния. У меня перехватило дыхание. Мир, написанный огнём, виден сквозь закрытые веки.

Мои глаза резко открылись, и слабый крик сорвался с моих губ.

Я увидел себя сверху, поскольку сознание вышло из тела. Настоящий я сидел, скрестив ноги, в бассейне с насыщенной эфиром жидкостью, которая слегка пульсировала и отбрасывала неровный сине-фиолетовый свет на внутреннее пространство большой подземной пещеры, где так давно пряталась Сильвия. Рядом со мной в такой же позе сидела Сильви. Её лицо хмурилось от напряжения, глаза по-прежнему закрыты, веки дергались, а глазные яблоки под ними метались из стороны в сторону, как будто она видит мучительный сон.

Я ничего не почувствовал, когда увидел то, что было передо мной. Сцена всё ещё была слишком отстранённой от меня, слишком далёкой и нереальной.

Тессия — нет, Сесилия — стояла на четвереньках рядом с бассейном. Её серебристые волосы закрывали лицо. Миндалевидные бирюзовые глаза сузились и сквозь серебристые пряди смотрели на стоящего над ней мужчину. Кровь запеклась вокруг её пальцев и вылилась в бассейн, окрашивая тусклый голубой свет.

Мне не нужно было искать источник, чтобы понять, что это не её кровь, но мой взгляд всё равно переместился на Нико. С каждым слабым ударом его умирающего сердца по неестественному, ветвистому, чёрному шипу, торчащему из спины, вытекало всё больше крови, которой у него почти не осталось.

Не нужно было гадать и о том, как это произошло. Мана, из которой было сотворено смертельное заклинание, всё ещё витала вокруг Агроны, едва контролируемая. Он уже забыл о Нико, я знал. Всё его существо было сосредоточено на Сесилии, и он встретил её свирепый взгляд с выражением жестокой, выжидающей властности.

Между ними протянулось множество золотых нитей. Те, что окружали Нико, начали обрываться одна за другой. Большинство из них вели от него к Сесилии, обвиваясь вокруг неё, и меньше — к Агроне. Пара нитей связывала Нико со мной, но и они подрагивали от напряжения, готовые вот-вот оборваться.

Хотя Нико и Агрону связывало совсем немного нитей, от самого Агроны расходилось такое большое их количество, что я не мог сосчитать.

И всё же я был покрыт ещё большим числом золотых нитей, чем остальные. Обёрнутые вокруг каждого сантиметра моего тела, так что я почти скрывался под ними, золотые нити соединяли меня со всеми остальными, а затем распространялись по всему миру, как и у Агроны. Нити были намотаны так густо, что я почти походил на…

«Артур-Грей».

Сквозь сплетённые нити, тускло светящиеся вокруг меня, как покровы древнего мумифицированного короля, я увидел его. Аспект Судьбы, находящийся во мне и вокруг меня, связанный со мной, сидящий прямо за мной и надо мной — не в трёхмерном пространстве, а во времени и в спрессованных слоях ткани вселенной, разделяющих физический мир и эфирное царство, в котором он был заперт.

«Я принимаю предложенное тобой видение будущего как находящееся в рамках естественного порядка, как необходимое продвижение стрелы времени», — продолжал аспект, его голос предназначался только для моих ушей. «Но я также хочу предостеречь».

Моё видение вновь изменилось, пройдя сквозь потолок пещеры и почву над ней на открытый воздух. Вместо того чтобы смотреть вниз на Звериные Поляны, я оказался над Этистином, как и в тех видениях, которые Судьба показывала мне о событиях прошлого.

Теперь она показывала мне будущее.

Как и прежде, появились белые размытые пятна, изображающие драконов, и Этистин, каким я его знал, был стёрт с лица Сапина. Без города бухта выглядела одинокой и заброшенной, но время шло, и вскоре здесь зародилась новая цивилизация. Простые строения, которые они возвели, просуществовали недолго, прежде чем их тоже стёрли с лица земли. Скорость видения, казалось, увеличивалась, так что я улавливал лишь вспышки строительства каждого нового города, прежде чем он был разрушен.

Я отдалялся всё дальше, пока весь мир не стал лишь отдалённым пятном на фоне бескрайнего тёмного неба, пустого, если не считать далёких звёзд. Вся широкая вселенная предстала передо мной в утрированных цветах: звёзды казались яркими точечками света на фоне бурлящего, как масло на воде, фона пурпурных, синих и серых тонов.

А прямо под поверхностью, давя на стены реальности, гудело нарастающее давление эфирного царства. Из эфирного царства, подобно биению сердца, стал раздаваться равномерный ритм, и с каждым ударом звёзды становились всё ярче и ярче. Удары становились всё сильнее, быстрее, и я вдруг понял, что сейчас произойдёт.

Как будто моё понимание вызвало это в реальности, мир раскололся. Это было похоже на то видение, которое я видел раньше, — будущее, которое Судьба пыталась воплотить через меня, — но катаклизм, который произошёл в результате, не имел глобального масштаба.

С глубоким, неясным ужасом я наблюдал, как эфирный взрыв пронёсся по небу, стирая звёзды и оставляя после себя лишь бесконечную пустоту.

Сцена померкла, и я снова смотрел вниз на себя и на аспект Судьбы, сидящий внутри и вокруг меня.

С исчезновением видения исчез и мой ужас. То, что он оставил после себя, было похоже на далёкий сон, лишь полузабытый в глубокой темноте ночи. Но, несмотря на это, сновидец не хочет возвращаться ко сну, опасаясь, что кошмар повторится.

«Убей её». Холодные слова вырвались из уст Агроны, и он с убийственным намерением надавил на Сесилию, прижав её к земле на четвереньках.

Она закрыла глаза, её боль была написана на золотых нитях, соединявших их. Одна за другой нити, связывающие её с Агроной, обрывались и исчезали.

Скрипя зубами, она произнесла единственное слово. «Нет».

Мои глаза распахнулись, и с губ сорвался слабый крик.

Агрона повернул голову в мою сторону, и его намерение заострилось, превратившись в смертоносный клинок. Глаза Сесилии, находящейся у его ног, переместились на меня, и сквозь них я увидел, как глубоко в её сердце распускается и тянется наружу дрожащая Тессия. Узелки золотых нитей, протянувшихся между ними, представляли собой мутную, хаотичную путаницу прошлого и будущего, которая связывала их вместе.

Ещё одна нить, связывающая Нико с Сесилией, оборвалась, и я почувствовал, что дыхание, покинувшее его лёгкие, было последним, которое он сделает в этом мире.

«Нико!»

Бассейн всколыхнулся, когда рядом со мной Сильви вскочила на ноги. Её руки взметнулись, и вокруг меня начал образовываться серебристый наполовину сформированный щит.

Коса намерения Агроны ударила по нему, и он лопнул со звуком, похожим на звон колокола. Сильви подняло вверх, её тело закружилось в воздухе, как тряпичная кукла.

Тепло хлынуло в моё пустое ядро, когда Реджис в отчаянии выпустил весь свой эфир, пропуская его через врата вокруг моего ядра. Сила потекла по моим каналам, как лава, обжигающая и неумолимая.

Агрона отшатнулся назад от щита Сильви, споткнувшись.

Рядом с ним поднялась Сесилия.

Подобно тому как Судьба витала надо мной и за мной, словно золотая тень, вместе с Сесилией поднялась серебряная тень. Изумрудные лианы извивались в серебряном свете, когда Сесилия и Тессия стояли вместе. Связывающие их золотые нити разматывались. Не разрывались, а разматывались, каждый потрёпанный узел развязывался и быстро распрямлялся.

Серебряная тень, которой была Тессия, подняла руку. Через полсекунды Сесилия сделала то же самое.

Изумрудные лианы вырвались из рук Тессии и, словно зелёные молнии, пронеслись по воздуху между ней и Агроной. Они врезались в него, отбросив ещё на полшага назад и вцепившись в запястья и рога.

Рука Сесилии сжалась в кулак, а нити вокруг неё напряглись и завибрировали, пульсируя золотым светом. Её челюсти сжались, глаза закрылись, и из них потекли слёзы. Её рука опустилась на дюйм.

Агрона усмехнулся, и Сесилию подбросило в воздух. Она летела, пока не ударилась спиной о потолок пещеры, осыпавшийся градом мелких камней, а затем упала обратно на землю, тяжело приземлившись передо мной. Между Сесилией и Агроной вспыхнуло и сгорело не меньше дюжины нитей.