Глава 482 — Приземлённый

От лица Артура Лейвина.
Когда солнце взошло над Эфеотом, я присоединился к многочисленным драконам, собравшимся для медитации у фонтана, давшего название Эвербёрну. Первые пару дней я просто смотрел на драконов, очарованный их разнообразием. Оказавшись в этом городе, я понял, как мало я знал о мире асур. Теперь же, когда на спине горела руна Королевского Гамбита, я обращал внимание на окружение лишь частично, и то скорее для того, чтобы обеспечить свою безопасность, чем для того, чтобы поглазеть на асур.

Большая часть моих сознательных усилий была направлена на фонтан. В десятиметровом круге из камней скапливался невероятно плотный эфир, как вода в глубоком колодце. По словам местных жителей, этот источник фактически пробивал границы мира, позволяя эфиру просачиваться внутрь из-за пределов Эфеота, из Эфирного Царства. Заходить в Фонтан Эвербёрна было кощунством, но это не помешало мне проверить, насколько мифология основана на фактах.

Из бурлящей субстанции, похожей на воду, словно из гейзера, поднимались тонкие струи фиолетового огня. Они вздымались на высоту более трёх метров, затем затухали, пока не оставались всего в метре от поверхности, а потом снова вздымались. В этих всплесках была сложная закономерность, а в центре горящего эфирного фонтана находился один-единственный гейзер, который регулярно вырывался на высоту до пяти и более метров над нашими головами. Каждая вспышка сопровождалась высвобождением эфира, и именно под этим “дождём” драконы собирались для медитации.

Драконы не могли поглощать эфир, как я, но тем не менее они использовали интенсивное накопление атмосферной энергии для медитации над своими искусствами Вивиума, Эвума и Спатиума. Плотность эфира в Фонтане Эвербёрна значительно облегчала такую практику, как и мой собственный процесс пополнения трёхслойного ядра после истощения его до предела.

«Погляжу, ты снова вернулся, человек».

Я взглянул на говорившую — розововолосую женщину, которая, будь она человеком, выглядела бы на средний возраст. Блестящие чешуйки чуть ярче светлой кожи окружали её глаза и спускались по щекам даже в гуманоидной форме. Я видел её у фонтана каждое утро, но раньше она со мной не разговаривала.

Я опустился на колени в нескольких сантиметрах от кольца камней, прежде чем обратиться к ней. «Этим утром будет моя последняя медитация, после чего я не буду больше беспокоить ваш город». Я не стал уточнять, что нахожусь здесь только потому, что Кэзесс до сих пор не счёл нужным забрать меня. Майр сказала лишь, что мне следует отдохнуть и восстановиться, а когда я буду готов, её муж встретится со мной.

Мои глаза закрылись, и я потянулся к эфиру, втягивая его в своё ядро. Это ощущение придавало заряд энергии и чувство бодрости.

Мозолистые ступни зашаркали по тротуарной плитке, и их хозяин, излучавший сильную ауру, сел рядом со мной. «Твоё поглощение эфира здесь вызвало много споров среди нас. Есть те, кто считает это нечестивым».

Основная ветвь моих мыслей была обращена вовнутрь и сосредоточена на поглощении и очищении эфира. Тем не менее, даже с помощью нескольких нитей Королевского Гамбита я смог оставаться достаточно внимательным к асуре, чтобы расслышать вопрос в её словах. «Ты хочешь понять, каково это для меня».

«Да, я бы этого хотела», — ответила она с намёком на улыбку в голосе. «Мы не можем судить о твоих действиях, если не понимаем их, а с твоей магией даже старейшие из нас никогда раньше не сталкивались».

Что-то в её любопытстве показалось мне необычным. «Не боишься ли ты рассердить своего господина, задавая такие вопросы?»

«Я не задавала никаких вопросов», — ответила она. Ткань скользнула по коже, когда она пожала плечами. «Мы просто разговариваем, ищем компромисс. Делись только тем, чем хочешь».

Я обдумал её слова. Отвлёкшись, я переключил своё основное внимание на неё и, открыв глаза, увидел, что её сверкающий серебряный взгляд внимательно изучает меня. «Кто ты?»

Её глаза забавно сморщились в уголках. «Вот уже несколько дней ты отдыхаешь в моём городе, пополняешь силы из моего фонтана и всё ещё не знаешь меня? Я была бы оскорблена, если бы не знала, что тебя специально оградили от этого знания. У леди Индрат, несомненно, были свои причины, но она также не запрещала мне говорить с тобой. Меня зовут Преа из клана Интира, и Эвербёрн — моя земля».

Я согнулся в лёгком поклоне. «Леди Интира. Простите меня, я не знал, что говорю с благородной особой».

Она слегка вздохнула и повернулась, чтобы посмотреть на фонтан, пурпурное пламя отражалось на поверхности её серебряных глаз. «Возможно, когда-то, когда клан Интира был “сестрой” клана Индрат, мои предки настояли бы на признании благородного статуса, но уже давно ни один дракон вне клана Индрат не считается знатным».

Она говорила без горечи. Более того, в наклоне её подбородка и интонации голоса я почувствовал гордость. «Моя роль как госпожи Эвербёрна требует от меня не благородства, а того, чтобы я говорила от имени своего народа и обеспечивала его дальнейшее благополучие. В данный момент я этим и занимаюсь, изучая ваше взаимодействие с эфиром. Итак, Вы предположили, что я хочу понять, каково это для Вас — поглощать наш эфир, и я признаю, что хотела бы узнать».

Её заявление осталось открытым, приглашая меня продолжить разговор с того момента, как я отвлёкся на её личность. «Это не сильно отличается от того, что Вы чувствуете, когда накапливаете ману. Или, по крайней мере, от того, что чувствует человек при взаимодействии с маной».

«А как же присущее эфиру намерение?» — спросила она, слегка наклонившись ко мне. «Разве ты не чувствуешь его притяжения?»

Я задумался, гадая, много ли, если вообще что-то, дракон понимает об истинной природе эфира, о которой я узнал в ключевом камне. «Леди Майр подробно рассказала мне о том, что испытывают драконы. Я же ощущаю это иначе».

«Странно», — сказала она. Её пальцы скользнули по щели между двумя булыжниками фонтана, а глаза потеряли фокус, когда она посмотрела вдаль. «И, разумеется, именно поэтому лорд Индрат так заинтересовался вашим миром. Он ищет истинное понимание ваших способностей». Она перевела взгляд на меня, и её брови слегка нахмурились. «Самые древние из наших легенд рассказывают о драконах, которые могли делать то, что ты описал. Не… поглощать эфир, а овладевать им так же легко, как маной».

«Именно эти асуры переместили сюда Эфеот из моего мира», — пробормотал я.

«Что-то не так?» — внезапно спросила Преа. Она отстранилась и смотрела на меня так, словно я был опасным зверем.

Я понял, что хмурюсь. Думая о событиях, которые привели к тому, что эфир стал отталкиваться от драконов, уменьшая их способность свободно им пользоваться. Я попытался смягчить выражение своего лица. «Прошу прощения. Я всё ещё восстанавливаюсь после тяжёлого испытания. Иногда… мои мысли блуждают».

Преа прочистила горло и убрала с лица прядь розовых волос.

«Что ж… да. Конечно. Я оставлю тебя в раздумьях. Возможно, мы ещё поговорим. Когда тебе станет лучше».

Я лишь кивнул в знак благодарности, после чего повернулся к фонтану. Мои глаза снова закрылись, и я сосредоточился на поглощении эфира. Вдалеке я почувствовал, как леди клана Интира удаляется.

В течение часа моё ядро было заполнено. Из-за ответной реакции во мне осталось что-то вроде похмелья, но я был уверен, что со временем это пройдет. Самое приятное, что зуд в моём израненном ядре не вернулся. Шрам от удара Сесилии затянулся.

Когда я шёл по широким улицам Эвербёрна в сторону поместья, где мы жили последние несколько дней, глаза каждого асуры следовали за мной. Я изучал их сигнатуры маны, сравнивая одну с другой, а затем с Тессией, чья сигнатура задерживалась на краю моего восприятия.

Асуры, разумеется, были могуществены, но большинство из них были гораздо слабее Кэзесса, Алдира или даже Виндсома. Драконы, защищавшие Дикатен, — Ваджракор, Шарон и их солдаты — тоже были довольно сильны по сравнению с обычными драконами, занимающимися своими повседневными делами в Эвербёрне. Эти драконы — фермеры, торговцы и служанки. Когда-то я ошибочно считал, что все асуры так же сильны, как Виндсом, и хотя теперь я знал об этом лучше, всё равно было интересно увидеть асур, которые были лишь немного сильнее магов белого ядра.

‘Это заставляет взглянуть на их участь с другой стороны, не так ли?’ — спросила Сильви, её голос, словно прохладный ветерок, пронёсся по моему сознанию. Её мысли были поглощены разговором, который она вела с горсткой других драконов по другую сторону Эвербёрна.

‘Как и алакрийцы, они — народ, находящийся во власти своего повелителя’, — ответил я, проходя мимо молодого дракона, которому, по человеческим стандартам внешности, было не больше двенадцати или тринадцати лет. Её янтарные глаза метались между мной и землёй у её ног, пока она безуспешно пыталась не пялиться. Я поднял руку, чтобы помахать, но она лишь поспешила прочь.

‘Что ты думаешь о леди Интире?’

‘Не уверен’, — признался я. ‘Кажется, она защищает меня. Любопытно. Я не в очень-то хороших отношениях с твоим дедом. Почему?’

‘Я просто задумалась над тем, что она сказала. Что её клан был для Индратов как “сестра”. Странно, что Майр познакомила меня с другими драконами, но не с ней’.

Я размышлял над этим с помощью одного из меньших ответвлений моих мыслей, подпитываемых Королевским Гамбитом. ‘Возможно, тебе стоит поближе познакомиться с Преа’.

Моя связь молча согласилась.

Через несколько минут я обнаружил маму сидящей за столом в маленьком переднем дворе нашего позаимствованного поместья. Она поставила на стол дымящуюся кружку и улыбнулась мне. Хотя выражение её лица было тёплым, в нём, как черви в яблоке, пряталось беспокойство. «Артур», — позвала она, жестом указывая на стул напротив маленького столика. «Не присядешь со мной?»

«Конечно». Я опустился на стул, сплетённый из голубой травы, которая крепилась к металлическому каркасу. «Всё в порядке?»

Мама оперлась локтями на стол, положила подбородок на руки и серьёзно посмотрела на меня. «Нет».

Мой пульс участился, и я сжал кулаки. «Что-то случилось? Это были драконы? Просто скажи мне, кто…»

«Ты, Артур», — сказала она.

Я уставился на неё, разинув рот. «Что?»

«Артур. Арт». Она издала дрожащий вздох. «Ты нужен Тессии, но ты делаешь всё возможное, чтобы избегать её. Это неправильно. Это несправедливо».

Я потёр затылок, раскачивая стул на задних ножках. «Я не…»

Мамины брови поднялись.