Глава 519 — Игры
От лица Артура Лейвина.
Портал не перёнес нас мгновенно и плавно. Однако, он не был таким резким и болезненным, как тот, что поймал нас в ловушку. Вместо этого меня растянуло на немыслимое расстояние: одна нога — в эфирном плане, другая — тянулась к физическому миру.
Мои глаза выпучились. Сердце бешено колотилось. Кровь прилила к вискам, угрожая разорвать череп.
‘Меня… сейчас… превратит… в спагетти…’
Рядом со мной Реджис представлял собой длинное, тонкое волокно тёмной энергии, наполовину бесплотное. Его голос в моей голове был слабым и отдавался эхом.
Внезапно меня резко дёрнуло вперёд, и я неуклюже приземлился на твёрдую землю. Экзистенциальный дискомфорт от портала мгновенно сменился глубокой, резонирующей болью внутри моего ядра. Но прежде чем я успел заглянуть внутрь себя, мой взгляд упал на землю у моих ног.
Варай опустилась на колени рядом с телом Байрона, положив его голову и плечи себе на колени. Тессия присела рядом с ними, прижав пальцы к груди Байрона, в поисках сердцебиения.
Клэр стояла в стороне, грифоноподобная голова её экзоскелета царапала потолок. Сильви подошла к балкону и смотрела на горы вдалеке, где мы сражались с силами Агроны.
Тесс посмотрела на Варай и покачала головой. Варай кивнула в ответ.
Эта ловушка была расставлена для меня. Без жертвы Байрона — без талантов всех остальных — я бы застрял там, возможно, навсегда.
‘Можно ли было избежать смерти Байрона, если бы я был осторожнее, принял более серьёзные меры предосторожности?’ — спросил я себя, чувствуя, как давление в ядре вызывает нарастающую тошноту. Но я почти сразу же оборвал эту мысль. Я не мог поддаваться сомнениям и сожалениям, не сейчас. Слишком многое было на кону.
‘Битва там окончена’, — передала Сильви, — ‘но не похоже, что мы долго отсутствовали’.
Мои пальцы впились в грудину, пока я обдумывал наш следующий шаг. Ядро болело от давления. Формирование этого четвёртого слоя не походило на второй или третий. Не было внезапного притока и перераспределения эфира, и это не было долгим, медленным, целенаправленным поглощением. Когда я направлял реку, чтобы манипулировать пространством между мирами с помощью моей божественной руны спатиума, пытаясь воссоздать и обратить вспять портальную ловушку, полагаясь лишь на ощущения, я открыл своё ядро лишь для малой части потока реки. Этого всё равно оказалось слишком много для моего трёхслойного ядра.
Инстинктивно я направил эфир в Королевский Гамбит, заставив свои мысли разорваться на десятки отдельных потоков, чтобы лучше оценить ситуацию.
Насколько я знал, я был уникален. Даже среди драконов и джиннов никто никогда не формировал эфирное ядро. Несмотря на мою силу, я всё ещё так многого не знал, и спросить было не у кого. Я рос в силе, обретая новые знания и укрепляя своё ядро новыми слоями, что позволяло мне хранить в нём на порядки больше эфира. Но был ли это единственный способ для эфирного мага стать сильнее? Или будущие поколения смогут повторить то, что сделал я, открывая более эффективные способы усиления, как это веками делали люди с маной?
На мгновение я представил себе молодого мага, лежащего на полу маленькой библиотеки и читающего о применении эфира для формирования новых слоёв, обо всех преимуществах и опасностях этого процесса. Что было бы написано в этой книге? Кто бы её написал?
Пока одна ветвь моей сознательной мысли исследовала эту тему, другая была сосредоточена на Байроне, Варай и Клэр. Я никогда не собирался заводить мисс Блейдхарт так глубоко в пасть василиска. Она сыграла важную роль в нашем побеге из Реликтовых Гробниц, но какими бы впечатляющими ни были экзоскелеты, это не спасёт её в битве против Агроны.
Варай, Байрон и Мика горели желанием, даже настаивали на том, чтобы присоединиться ко мне в битве против самого Агроны. На том совещании это была простая математика: они повышали мои шансы на успех. Но сейчас — мой взгляд метнулся к распростёртому телу Байрона — тратить жизнь Варай в предстоящей битве казалось расточительством.
«Варай, Клэр. Заберите тело Байрона и возвращайтесь к Серис. Держите всех подальше от крепости. Мы не знаем, какие ещё ловушки расставил Агрона».
Королевский Гамбит был буфером между мной и гневом или разочарованием, которые я испытывал, удерживая Тессию при себе. Здесь ей грозила ужасная опасность, но я ничего не знал о планировке Тэгрин Келума и не мог почувствовать Агрону, чтобы выследить его напрямую. Тессия жила здесь, исследовала даже его личное святилище. Она была мне нужна.
Варай легко подняла безвольное тело Байрона, затем взмыла на полметра над полом. Она сурово посмотрела на меня, её глаза горели, отражая свет моей яркой короны. «Я бы всё равно сражалась с Агроной на твоей стороне, Артур, даже сейчас. Но я уже знаю твой ответ. Поэтому вместо этого я скажу лишь… закончи это. Ради Байрона. Ради Айи. Ради Ольфреда и Алеи».
Она не стала дожидаться моего ответа, вылетела в окно и перемахнула через перила балкона, где задержалась ровно настолько, чтобы к ней присоединилась Клэр. Крылья экзоскелета Клэр расправились, и она, оглянувшись через плечо, помахала одной огромной механической рукой, прежде чем последовать за Варай.
Внезапно рука Тессии оказалась в моей, и её голова прижалась к моей груди. Реликтовая броня перетекла с неё, окутывая меня. Она посмотрела на меня сверху вниз, её рука теперь была отделена от моей тонкими чешуйками между нами. «Думаю, она считает, что тебе она нужнее, чем мне», — сказала она, пытаясь, но не совсем успешно, звучать уверенно.
Я знал, что броня отреагировала на мою исключительную сосредоточенность на Агроне. Одна далёкая частичка моего сознания признала присущий этому моменту эгоизм. Моим инстинктом было не защищать Тессию любой ценой, а искать любое преимущество для себя в предстоящей битве. Отдельный поток мыслей отвечал, что победа над Агроной и предотвращение падения Эфеота с небес и были тем, как я защищал Тессию. Её и всех остальных.
Я крепче сжал её руку, затем отпустил и вопросительно указал на дверь. «Куда нам смотреть в первую очередь?»
«Джи-э», — только и сказала она, и мы вместе вышли из кабинета в широкий, сводчатый коридор, уставленный чучелами мана-зверей.
Я шёл на несколько шагов впереди, пока Тессия вела нас через густой лабиринт залов и комнат. Сильви и Реджис замыкали шествие. Хотя мы готовились к нападению на каждом шагу, в крепости не было никаких признаков другой жизни. Даже сосредоточив Королевский Гамбит в Сердце Мира, я не мог уловить никаких других сигнатур маны, кроме наших собственных.
Дважды мы доходили до дверей лестничных клеток, которые открывались в сплошные стены, на одной из которых было высечено в камне, преграждавшем нам путь: «Не работает». Целый этаж был превращён в лабиринт, коридоры и комнаты были перемещены, чтобы создать пути, очевидно, наспех.
«Он играет с нами», — сказал я, когда мы вышли на тропу, которая упиралась в окно, над которым висела табличка: «Аварийный выход».
Сильви согласно хмыкнула. «Инфантильные отвлекающие манёвры, чтобы сбить нас с толку и разозлить.
Тессия сделала долгий, успокаивающий вдох. «Это не похоже на действия загнанного в угол божества».
«Лично я предпочёл бы, чтобы он отчаянно пытался нас удержать», — проворчал Реджис. «Поле смерти и портал в Реликтовые Гробницы имели соответствующую атмосферу серьёзности, понимаете, о чём я? Это просто оскорбительно».
Наконец, когда мы прибыли в комнату, ведущую в то, что Тессия описала как личное крыло Агроны в крепости, нас снова застало врасплох неожиданное зрелище.
Череп дракона был втиснут в дверной проём, удерживая открытыми две огромные, опалённые огнём двери. Пасть зияла широко, заставляя нас пройти сквозь неё, чтобы двигаться дальше.
«Это… это моя мать?» — спросила Сильви, побледнев. Болезненный жар подступил к моей шее, когда её эмоции просочились в меня.
Поскольку Королевский Гамбит активно защищал меня от моего собственного эмоционального смятения при этой тревожной мысли, я наложил свои воспоминания о чертах Сильвии на этот череп, сравнивая размер и форму.
Я не ответил на вопрос Сильви. В этом не было нужды.
Один за другим мы прошли сквозь челюсти и вышли из задней части черепа в комнату за ним. Широкий красный ковёр был расстелен, простираясь за пределы комнаты и в следующую.