Чудовища

— Нет, Брамс, — ответила я, — Я не считаю тебя чудовищем.

Его глаза на секунду осветились слабой искрой надежды, но затем она угасла.

— Но ведь это так, — сказал он глубоким, хриплым голосом и с мрачным блеском в глазах.

— Почему? — тихо спросила я.

— Я выгляжу как чудовище, — прошептал он сквозь зубы.

Я все еще ласкала его щеку, покрытую шрамами, пока солнечный свет позволял мне лучше рассмотреть его лицо. Да, его кожа выглядела довольно плохо с правой стороны, шрамы были глубокими и грубыми, а те, что поменьше, доходили до края тонкой светло-розовой нижней губы. Но, в конце концов, он выглядел как мужчина, и, признаться, в моем животе порхали бабочки, когда он склонился надо мной и поймал мой взгляд своими светлыми зелеными глазами.

«Очевидно, это лишь потому, что я нахожу его черты привлекательными, не более того», — убеждала себя я.

— Да, Брамс, ты похож на человека, который получил ожоги. Но это не конец света, и это не делает тебя монстром, — сказала я, понимая, что, возможно, была немного бесчувственной, но ничего не могла с этим поделать, — Ты чувствуешь себя таковым, потому что люди заставили тебя в это поверить.

— Ты не понимаешь… — низким тоном произнес он.

— Да, я понимаю, — заявила я, — То, что случилось с твоим лицом, не твоя вина.

Я надеялась, что не перешла черту. Он выглядел печальным и сердитым одновременно, когда медленно отталкивал мою руку от своего лица.

— Да, именно так.

— Что? — недоумевала я, — И в чем твоя вина?

— Я… Это не имеет значения, — в спешке сказал он, — Я бы хотел вернуться в дом.

Когда он отвернулся от меня, я заметила, как солнечный луч сверкнул на его темно-каштановых кудрях. Я думала, что у него черные волосы, но здесь, при свете дня, я поняла, что они только кажутся такими. Внезапно я почувствовала необъяснимое желание провести по ним пальцами, но, к счастью, оно длилось лишь мгновение, а затем исчезло, оставив после себя лишь легкий румянец на щеках.

Брамс издал болезненный стон, приподнявшись.

— Ты в порядке? — спросила я.

Он кивнул, но прижал руку к ране.

— Ладно, давай вернемся в дом, чтобы ты мог отдохнуть.

Мы медленно шли обратно к дому другим путем, который, по мнению Брамса, был более коротким. Мы проходили по окраине леса, окружавшего дом, когда Брамс внезапно остановился, и я, столкнувшись с ним, наступила ему на ногу.

— Прости, — сказала я, но он не отреагировал. Он так и продолжил стоять в той же позе, застыв и глядя сквозь дебри деревьев.

— Брамс? — я позвала его по имени, потому что его поведение пугало меня.

Он застыл на одном месте, уставившись стеклянными глазами в глубь леса, как это делает хищник перед нападением на свою жертву. Самое странное, что я не видела там ничего, кроме кустов и деревьев.

— Брамс, ты меня пугаешь, — осмелилась сказать я.

Он бросил на меня не устрашающий, но тревожный взгляд.

— Что ты увидел? — спросила я.

— Ничего. Это не важно.

— Чертовски важно! Ты до смерти напугал меня, будто увидел там привидение, — нетерпеливо сказала я.

— Мне просто не нравится эта часть леса, — произнес он, когда мы снова начали идти в сторону дома.

— Почему? — поинтересовалась я, все еще дрожа от того, что только что произошло.

— Я не знаю, Элисон. Просто не знаю, — он явно пытался закрыть эту тему, и я не смела его злить. День был довольно приятным, и я не хотела его испортить, поэтому просто молча шла рядом с Брамсом.

***

На следующее утро Брамс присоединился ко мне за завтраком. Я не была выдающимся поваром и готовила только потому, что чаще всего любила есть здоровую домашнюю еду. Поэтому тот факт, что ему понравилась моя стряпня, вызывал у меня чувство радости и гордости.

Когда мы закончили есть, раздался звонок в дверь.

Мы переглянулись.

— Не открывай, — сказал Брамс своим хриплым мужским голосом.

— Но я должна открыть дверь. Я должна быть здесь с куклой. Я же няня, помнишь? — сказала я, подходя к деревянной входной двери.

Брамс вдруг схватил меня за руку и притянул к себе так близко, что моя грудь оказалась прижатой к его твердому торсу. Когда он взглянул на меня сверху вниз, сердцебиение участилось.

— Ты будешь хорошей девочкой, правда, Эли? — спросил он своим детским голосом.

— Милый, ты все еще не доверяешь мне? — нахально спросила я в ответ, встав на цыпочки и приблизившись к его лицу, — Я даже обманула полицию, чтобы прикрыть тебя, Брамси, — прошептала я.

Он склонил голову набок, не сводя с меня взгляда, затем отпустил меня и ушел.

Я дала ему еще несколько секунд, чтобы он успел вернуться в стены, и когда скрип его шагов затих, я открыла дверь.

На лестничной площадке стояла светловолосая женщина лет тридцати с двумя огромными сумками в руках.

— Ох, здравствуйте, — весело сказала она.

— Приветствую, — поздоровалась я в ответ.

— Я Роуз, ну… Я бы пожала вам руку, но обе мои руки заняты, — на ее круглом добром лице появилась широкая и застенчивая улыбка, — Меня прислали из магазина, я новая сотрудница доставки.

— Конечно, извините, что не заметила, — я тоже смущенно хихикнула, принимая от нее один пакет, — Пожалуйста, проходите.

Мы прошли на кухню и поставили пакеты на стол. Конечно, магазину пришлось нанять другого сотрудника для доставки продуктов для Хилшеров, так как Малкольма не было. Я не знала, что именно случилось с Малкольмом после визита полицейских, но надеялась, что он уехал вместе с Греттой в США. Ради нашего общего блага.

— Я Элисон, приятно познакомиться, — представилась я, когда мы с Роуз наконец-то пожали друг другу руки.

— Рада познакомиться, Элисон, — сказала она, глядя на меня своими веселыми карими глазами.

— Итак… Вы здесь, чтобы заменить Малкольма, я полагаю, — сказала я, когда мы начали выкладывать продукты.

— Да, — бодро ответила она, — Он уволился перед тем, как уехать в Америку со своей девушкой.

Я облегченно вздохнула, надеясь, что Роуз этого не заметила.

— Его девушка была няней у Хилшеров, — продолжила она, — Но если я не ошибаюсь, ты знаешь это лучше меня.

— Ну, скажем так, я попала в самый центр безумия, когда приехала сюда, — отшутилась я.

— Не сомневаюсь, — она улыбнулась.

— Кстати, в этом городе все всё знают? — спросила я растерянным и слегка оскорбленным тоном, укладывая в корзину несколько помидоров. То, какие сплетни ходили по городу о семье Хилшер, выводило меня из себя. Тем более что я тоже была частью этих историй.

— Думаю, в маленьких городках все именно так и происходит, — она осторожничала, заметив, что, возможно, задела мои чувства.

— Простите за мой тон. Я знаю, что это не ваша вина, я не должна была так набрасываться на вас.

— Ничего страшного, — сказала она с улыбкой на лице.

— Так значит теперь вы будете кормить меня каждую неделю? — в шутку спросила я, чтобы сменить тему.

— Да, именно так, — она засмеялась, — Я буду приходить раз в неделю с продуктами, как это делал Малкольм.

— Вам не скучно одной в этом доме? — осторожно спросила она, когда мы убрали большую часть продуктов, — Не обращайте внимания на мою любознательность, просто я не могу представить, как такая молодая и красивая девушка, как вы, может добровольно оставаться в этом жутком старом месте одна, вдали от цивилизации.

— Меня тошнит от цивилизации, — объяснила я с небольшой улыбкой на лице, — К тому же я не могла позволить себе перебирать рабочими вакансиями.

— Понятно. Искательница приключений, полагаю… — шутливо сказала она.

— Возможно, — улыбнулась я.

Эта женщина мне даже нравилась. Если бы мы встретились при совершенно иных обстоятельствах, мы могли бы подружиться. Но не в этот раз, не тогда, когда я только что стала преступницей с ребенком двухметрового роста под моим непосредственным присмотром.

— Ну, как дела у Брамса? — спросила она, заставив меня на мгновение замереть.

— Вы имеете в виду куклу? — уточнила я.

— Конечно, я имею в виду куклу, а кого же еще? — она смущенно рассмеялась.

— Он в своей комнате. Отдыхает в своем кресле-качалке, — ответила я.

— Разве он может делать что-то еще? — снова пошутила она.

Я лишь хихикнула, ничего не ответив.

«Если бы она только знала…»

— Разве это не жутко? — тихо спросила она, — Извините, я не хочу показаться назойливой, мне просто интересно. Вам не бывает страшно здесь, в этой глуши, в этом огромном поместье, в компании этой куклы?

— Я в порядке, — наверное, слишком быстро и недостаточно убедительно сказала я, поэтому продолжила, — Мне кажется, что история с куклой скорее грустная, чем жуткая. Я не имею в виду, что мне не бывает страшно или жутко, но я чувствую, что это именно то место, где я должна быть сейчас. Я знаю, это звучит глупо… — я смущенно улыбнулась.

— Нет, это не так, — она улыбнулась, — Просто будьте осторожны, хорошо?

Выражение моего лица приобрело оттенок растерянности. Она же не может действительно верить в эту глупую историю с призраком и ожившей куклой…

— Я дружу с Аароном, и он рассказал мне, как сходила с ума та бедная американка. Ну, та, которая была няней у Хилшеров до вас. Гретта, я полагаю, — пояснила она.

— Кто такой Аарон? — спросила я.

— О, он полицейский в нашем городке. Тот, который навещал тебя на прошлой неделе.

Вероятно, она имела в виду того молодого полицейского, который был здесь. Теперь оказывается, что доставщица и любопытный, язвительный коп — друзья. Боже, как же я ненавижу маленькие города…

— Я просто хочу сказать, что если вам будет одиноко или страшно, мы можем пообщаться. Я не хочу, чтобы вы закончили как их прошлая няня, — осторожно сказала она.

— Буду иметь в виду, — я добродушно улыбнулась.

— Отлично. Мне пора идти, у меня еще есть кое-какая работа в магазине.

— Спасибо, было приятно познакомиться, — сказала я Роуз, провожая ее у входа.

— Взаимно, Элисон, — сказала она, — Пожалуйста, берегите себя, в этом мире монстры могут быть повсюду, вы же знаете…

Затем она ушла к своей машине, и как только я закрыла дверь, послышался звук отъезжающего от поместья автомобиля.

Я вздохнула, заметив, как Брамс выходит из гостиной. Я была уверена в том, что он подслушивал весь разговор, потому что вид у него был весьма раздраженный.

— Она мне нравится, сказала я.

— А мне нет, — сварливым тоном возразил Брамс.

— Тебе вообще кто-нибудь нравится? — с сарказмом спросила я.

Он замешкался.

— Ты мне нравишься, Эли.

«Это было мило. Вроде как…»

— Ты же знаешь, что не можешь никуда уйти с ней, — сказал Брамс.

«Ладно, это было совсем не мило».

— Что? Почему не могу? — спросила я.

Он посмотрел на меня так, словно я только что задал вопрос с самым очевидным в мире ответом.

— Ты не можешь уйти из дома. Ты не можешь уйти от меня, — ответил он.

— Я бы не оставила тебя, Брамс. Я бы вернулась.

— Нет. Ты не можешь покинуть дом. А еще тебе нельзя принимать гостей, — продолжал он более низким голосом, сузив глаза.

— Мы так не договаривались, — сердито спорила я.

Я все равно не стала бы гулять с Роуз, она дружила с тем полицейским, так что это было бы слишком опасно, но все же… Я не привыкла, чтобы люди указывали мне, что делать. Мои собственные родители не могли указывать мне, что делать. Я не могу быть на привязи, будто зверь в клетке, я свободна делать все, что захочу.

Брамс подошел ближе, сократив расстояние между нами.

— Это часть правил, милашка Эли, — сказал он, медленно поглаживая мое лицо рукой.