Давай повеселимся

— Ты напоминаешь мне мою любимую книгу, Элисон, — заметил Брамс, как только наши губы отстранились после глубокого, небрежного поцелуя.

Он пришел за своим ежедневным поцелуем несколько минут назад, и с тех пор поцелуй на ночь стал непрерывным процессом. Он лежал на моей кровати рядом со мной, прижавшись верхней частью тела к моей, а его рука ласкала мою щеку.

— Ты такая красивая… Выглядишь как ангел в этой белой рубашке и белом покрывале.

В его глазах отражались любовь и обожание, пара зеленых глаз буквально сверкала от романтических желаний и ранимости, когда он непроизвольно открывал мне окно в свою душу. Он был так хрупок в этих чистых эмоциях, что я могла бы легко его разбить, если бы он был сделан из того же фарфора, что и кукла.

Мое сердце пропустило один удар, потому что в этот момент я все ясно увидела. Он действительно влюбился в меня. Я видела это в его глазах. Он смотрел на меня так, как смотрит влюбленный мужчина на свою возлюбленную.

Не успела я погрузиться в размышления о том, как сильно пугает меня его слишком эмоциональный взгляд, как снова притянула его губы к своим для очередного поцелуя, позволяя приятной дрожи и распространяющимся мурашкам отвлечь меня от не слишком благостных мыслей о сложившейся ситуации. Мои пальцы путались в его волосах, когда он целовал меня в ответ, и густой туман начал проникать в мой мозг, к счастью, скрывая все остальное, кроме физической связи, которую мы разделяли.

Мне нравилось целоваться с Брамсом.

У него были самые красивые розовые губы, какие только могут быть у мужчины. Они были маленькими, но такими мягкими, что я могла бы часами пробовать их на вкус. Случайное прикосновение к шраму, доходившему до края губ, только придавало его поцелую исключительность, что каким-то извращенным образом еще больше возбуждало мои чувства.

В завершение поцелуя я легонько присосалась к кончику его языка, и на короткое мгновение от этой связи по моим женским частям прошла ноющая боль. Пульсация была настолько сильной, что поразила меня совершенно неожиданно.

Я хотела было ласково попросить Брамса трахнуть меня прямо сейчас, но, прежде чем произнести хоть слово, напомнила себе, что вообще-то я не ответила на его комплимент.

— Это очень мило с твоей стороны, Брамс. Но я думала, что твоя любимая книга — «Красавица и Чудовище», — сказала я ему, играя с непокорным локоном у его уха.

— Это еще одна моя любимая книга, — ответил он и еще раз прижался своими губами к моим.

Я ласкала его спину и плечи, пока мы целовались, мое нижнее белье уже было неудобным от липкой жидкости, которой реагировало мое тело.

— Сделай то, что ты делала раньше, — попросил Брамс с вожделением и любопытством в голосе.

Я удовлетворенно хихикнула, понимая, что моя маленькая хитрость доставила ему огромное удовольствие. Я повторила игру, медленно и нежно посасывая кончик его языка. За нашим смехом последовал очень откровенный, очень открытый поцелуй, мы ласкали друг друга в игривой, возбуждающей манере. Две верхние пуговицы рубашки Брамса уже были случайно расстегнуты, и моя рука легко проскользнула под нее и стала ласкать его грудь. Его грудь, покрытая темными волосами, была самым горячим, к чему я только могла прикоснуться. Идеальное сочетание мягкости и грубости.

— Брамс… — тихо сказала я, глядя ему в глаза.

Он с любопытством посмотрел на меня.

— Ты хочешь заняться сексом?

Глаза Брамса дернулись от удивления, хотя этот маленький жест был едва заметен.

Мы все еще не занимались этим с Рождества — сначала у меня начались месячные, Брамс заболел, потом заболела я, не говоря уже о других обстоятельствах, отвлекавших нас друг от друга. Точнее, они отвлекали меня.

Я не была уверена, что это правильный поступок после того, как несколько дней назад сильно ранила его чувства своей нерешительностью по поводу «влюбленности». Но то, что мы целовались с ним почти полчаса, разбудило во мне дремлющего дьявола и усилило мою тоску по этому кудрявому мужчине.

Я знала, что он чувствует то же самое, что жаждет близости так же, как и я.

Брамс ничего не сказал, не дав мне ответа. Он встал, подошел к двери и дважды повернул ключ, чтобы запереть нас в комнате. Я послала ему небольшую ухмылку, когда он снова улегся со мной в постель, восприняв его действия как положительное согласие.

Я открыла ящик тумбочки и достала один из презервативов, которые я привезла с собой из Финляндии. Я подумала, что если я куплю что-то подобное в этом маленьком и городке, полном сплетников, то это будет прекрасным материалом для разговоров в пабе, поэтому я проявила осторожность и взяла с собой несколько штук из дома. Я была готова и имела на них большие планы. Поскольку у меня было всего несколько упаковок, мой план состоял в том, чтобы попросить Брамса научиться отстраняться перед оргазмом, используя при этом средства защиты. Таким образом, к тому времени, когда мы израсходуем все презервативы, он уже будет знать, как прерывать половой акт. Я знала, что это не очень безопасный метод, но это было единственное, что я могла придумать посреди леса, когда я якобы жила только с пожилой парой и куклой. Мне совершенно не нужно было, чтобы люди начали догадываться, с кем я встречаюсь.

Поэтому я была полна решимости заставить его практиковаться до тех пор, пока я не смогу доверять ему в том, что он не кончит в меня. Но не сегодня, сегодня я просто хотела, чтобы мы получили удовольствие. Безопасно.