Эпилог. Найти тебя

— Не могла бы ты притормозить? — попросил Брамс, наблюдая, как я складываю свой любимый свитер и укладываю его в чемодан.

— Завтра у нас не будет времени собирать вещи. День рождения номер один сегодня, номер два завтра, а каникулы начинаются завтра вечером, помнишь? — спросила я в ответ, потянувшись за парой джинсов, — Может, ты мне поможешь, а не будешь тормозить?

— Я думаю, что делаю достаточно, — пробормотал Брамс. Без сомнения, мы оба были немного раздражены. Брамс сидел на нашей кровати, играя с близнецами, но более точным выражением было бы «охраняя их».

— Нет, Хейли! Ты упадешь.

Хейли, самая капризная из близнецов, начала хныкать, когда Брамс оттащил ее от края кровати. Обидевшись на отца — как он вообще смеет удерживать ее от познания мира, — Хейли откинула голову назад в большие руки, обхватившие ее маленькое тело, и издала не такой уж и тихий крик от разочарования. Наблюдая за тем, как голова сестры становится красной, Амелия, которая мирно играла со своей детской бутылочкой, теперь тоже начала плакать.

— Столько драмы… — усталым голосом сказал Брамс девочкам.

— Клянусь, они знают, что мы уезжаем, и сходят с ума, — я покачала головой, — Мы должны взять их с собой…

— Нет! — решительным тоном сказал Брамс и повернулся к ребенку на руках, — Ни в коем случае. Маме и папе нужно немного отдохнуть. А вы, малыши, останетесь с братом и тетей… и дедушкой с бабушкой… Вам будет так весело вместе, правда?

Хейли уставилась на Брамса, шмыгая своим маленьким розовым носиком, прежде чем снова разрыдаться.

— Хорошая работа, отец года, — я дразнила Брамса, и слезы тоже текли по моим щекам. Мы впервые собирались оставить девочек на несколько дней, и хотя я каждый день мечтала о таком коротком побеге, мне было до смешного грустно. Больше всего на свете мне хотелось провести время с мужем, но… Они еще такие маленькие, такие привязчивые…

Брамс бросил на меня почти презрительный взгляд, когда его чересчур эмоциональная жена подбежала к кровати, зарылась в его объятия и присоединилась к хору хныкающих.

Он вздохнул и принялся гладить меня по голове, другой рукой придерживая кричащую Хейли. Возможно, он утешил бы плачущую Амелию и третьей рукой, если бы она у него была. Наш сын вошел в комнату в самый разгар этой маленькой сцены, которую мы устроили.

— Ты видишь это, Дэниел? — пошутил Брамс, — Вот какими на самом деле бывают девушки. Такова их истинная природа. Их всегда нужно оберегать, чтобы защитить их чувствительную душу от мира. Они просто не могут справиться с реальными жизненными трудностями.

— Что? Что это за бред? — я подавила плаксивое хихиканье, прижавшись к груди Брамса. В следующее мгновение я почувствовала, как Дэниел прижался к моей спине.

— Не волнуйся, мамочка. Я позабочусь о своих сестрах, пока тебя и папы не будет дома. Я буду хорошим, обещаю.

— Ты всегда хороший, милый, — я обняла его и не могла не заметить гордости в глазах Брамса. Он вырастил джентльмена.

Звук припаркованной на улице машины придал плачу близнецов остроты. Дэниел высвободился из моих объятий и побежал к главной двери, крича «тетя Мия» самым взволнованным голосом.

— Это твоя сестра, — Брамс кивнул в мою сторону, мельком взглянув в окно. Как обычно. Мия появилась как раз вовремя, чтобы спасти положение.

***

— Наконец-то ты здесь, — я поприветствовала сестру, крепко обняв ее после того, как Дэниел отпустил свою любимую тетю.

— Ты ведь скучала по мне, правда? — она хихикнула и обняла Брамса и близнецов. После стольких лет и всех этих объятий Брамс все еще выглядел немного смущенным каждый раз, когда Мия или моя мама делали добрые физические жесты по отношению к нему. Он краснел самым милым образом.

— Ты отлично выглядишь, — сказала я Мие, игриво дергая ее за длинный светлый хвост, — Это расставание пошло тебе на пользу.

— Я знаю, правда ведь? — она хихикнула. Мы все понимали, что мы имеем в виду. Ее бывший приносил ей больше боли и разочарования, чем радости и любви, — Но вот, наконец, я здесь, провожу неделю с самой лучшей семьей на свете.

— Я так рада, что ты здесь, — согласилась я, — Ты даже не представляешь, как мы ценим, что ты потратила свой отпуск, чтобы помочь нам.

— Конечно. И вам двоим нужен этот отпуск после… скольких лет? — она нахмурилась.

— Сбилась со счета, — я рассмеялась.

— Как дела, Брамс? — Мия повернулась к Брамсу, избавившись от туфель и пальто, — Ты такой молчаливый.

— О… — пробормотал он, — Просто мне стало грустно… слышать о том, что этот человек так плохо с тобой обошелся.

— Это очень мило с твоей стороны, но теперь я в порядке. Сильнее, чем когда-либо, — Мия улыбнулась.

Брамс испустил долгий вздох и послал Хейли и Амелии, которые теперь тихо сидели у него на руках, взгляд отцовской любви.

— Никто не разобьет ваши драгоценные маленькие сердечки, обещаю. Я им не позволю, — он лепетал девочкам и поочередно целовал их пухлые щечки.

— И как же ты собираешься это сделать? — спросила я своего милого, наивного мужа.

— Легко, — ответил он, глядя на девочек с обожанием в глазах, — Никаких свиданий, пока им не исполнится тридцать лет.

«Тридцать…?»

— Я что-то не так сказал? — он посмотрел на меня с невинным выражением лица, — Хорошо, двадцать пять. До этого времени ни один мужчина не сможет подойти к моим деткам, верно? Я буду защищать вас от всего и всех.

Пока он продолжал разговаривать с близнецами, я поймала взгляд сестры, и это было очевидно. У нас были одинаковые мысли на эту тему.

— Ладно, отдай мне этих малышей, — Мия засмеялась и взяла Амелию на руки, — Не волнуйся, милашка, тетя Мия научит тебя жизни.

— Мне жаль, Брамси, — сказала я, — Женщины рода Хайки не могут быть папиными дочками.

— Бедный твой отец… — он закатил глаза в ответ, что рассмешило и Мию, и меня.

— Кстати, о нашем папе… Когда именно они с мамой приедут завтра? — спросила Мия.

— В десять утра.

— И мы будем праздновать мой второй день рождения с бабушкой и дедушкой! — добавил Дэниел, его глаза сияли.