Правила

Следующие несколько часов я провела, обустраиваясь в своей новой комнате. Вещей у меня было немного, поэтому фактически я распаковала их за час, а остальное время использовала для размышлений о том, как мой мир перевернулся с ног на голову всего за два дня.

Ближе к вечеру я решила приготовить что-нибудь на обед. Или ужин… Из-за двух дней отсутствия нормального сна и нерегулярного питания мой организм был совершенно сбит с толку и выбит из колеи.

Я не видела Брамса с того момента, как мы позавтракали, но меня это нисколько не смущало. Я много думала о нем, но мысли сходились на том, что я понятия не имею, что с ним делать. Когда я пообещала ему остаться, то сказала, что буду заботиться о нем, но я имела в виду уход за его раной и прочее, что он не может делать сам, пока не выздоровеет.

Конечно, я догадывалась, что у него тоже есть какие-то особые потребности, ведь он в какой-то степени ребенок и даже нуждается в няне, но я начала верить, что ему нужно больше внимания, чем я думала. Утром, когда я навестила его, я поняла, что он мог бы сам обработать свою рану, он даже начал это делать, но, увидев меня, захотел, чтобы это сделала я. После завтрака он ждал, что я скажу ему, что делать. И мне, конечно, нужно не отставать и понять, что именно он от меня хочет. Я еще не решила, как долго буду жить с ним в этом доме, но за это время мы должны найти общий язык, и я должна понять, как это сделать.

После небольшого перекуса, я собралась подняться наверх и немного полежать. Поднявшись на самый верхний этаж, я вдруг услышала скрип, доносящийся от стен. А затем шаги…

Хоть я и знала, что это Брамс, это было жутко. Я прислонилась к стене в коридоре, прижав к ней правое ухо, и прислушивалась к шагам. Но затем снова наступила тишина.

Я нахмурилась, убеждая себя, что Брамса здесь больше нет, но тут, словно из ниоткуда, он вышел из своей прежней комнаты, той, что принадлежала кукле.

— Это было весьма впечатляюще, — я подпрыгнула, схватившись руками за сердце, словно пытаясь не дать ему вырваться из груди.

Выражение лица Брамса выглядело растерянным, он, вероятно, не понял, почему я так сказала, ведь для него это было обычным делом. Он держал в руках мою аптечку, которую я оставила в его потайной комнате.

— Ты обработаешь мою рану, Элисон? — спросил он детским голосом. Это был не самый жуткий детский голос, который я слышала из его уст раньше. Скорее это было похоже на попытку взрослого мужчины говорить как ребенок. Но все равно это было достаточно жутко.

— Сейчас посмотрим, пойдем в ванную, — предложила я, — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — ответил он с резким британским акцентом, — Эти лекарства творят чудеса.

— Хорошо, — улыбнулась я.

— Ладно, Брамс, я думаю, тебе нужно присесть сюда, — сказала я, отодвигая стул, который стоял рядом с ванной, — А я присяду здесь, — я решила устроиться на край ванны, так как здесь был только один стул.

Брамс сел на стул, частично повернувшись лицом ко мне, чтобы я могла дотянуться до его раны. Я заметила, что он переоделся, от него лучше пахло и выглядел он гораздо чище. Хотя, он до сих пор так и не принял душ, что, надо признать, было разумным решением, поскольку у него в животе дыра и вода могла замедлить процесс заживления. Честно говоря, я хотела затащить его в ванну с первой нашей встречи, но знала, что это невозможно из-за раны.

Он приподнял черный вязаный свитер, освободив свой живот, но при этом постоянно искал мои глаза своими.

Порядок действий не изменился: я промыла рану, нанесла толстый слой мази, которым можно обрабатывать открытые раны, и наложила чистую повязку. Брамс, похоже, был доволен результатом: он смотрел на меня с обожанием в глазах. В последний раз я видела такой взгляд, когда сидела с семилетним ребенком и рассказывала ему «самую лучшую сказку на ночь», как он потом сказал своей матери.

— У тебя это так хорошо получается, Эли, — заметил Брамс.

— Ты мог бы сделать это и сам, это легко.

— Но лучше, если это сделаешь ты, — ответил он, состроив невинное лицо.

Я послала ему улыбку, и мы оба встали со своих мест. Я чувствовала, как во мне нарастает разочарование, и я не знала, как справиться с ситуацией и как вести себя с Брамсом.

— Ну, думаю, мы закончили, — сказала я и бросилась к двери.

Но Брамс снова схватил меня за руку и притянул к себе. Неловко прижимая меня к себе, он все еще держал мое запястье в своей ладони.

— К чему такая спешка, Элисон? — медленно спросил он, — Что-то случилось? — он смотрел мне в глаза, его взгляд был настолько глубоким, что мне показалось, будто он пытается заглянуть мне в душу.

— Ничего.

Мое сердце учащенно забилось, ведь я мгновенно почувствовала угрозу в его жесте. Я попыталась успокоить себя, говоря себе, что он не знает, как вести себя с другими людьми, и не хочет причинить мне боль.

— Ты выглядишь обеспокоенной, — он сказал это с безэмоциональным выражением лица, изучая меня своими кукольными глазами.

— Мне не по себе, — начала я более раздраженным тоном, чем хотелось бы, и это заставило Брамса сощурить глаза, — Я не совсем понимаю, чего ты от меня хочешь, Брамс.

Он посмотрел мне прямо в глаза, все еще держа меня за руку. Затем его зеленые глаза начали изучать мое лицо. Я никогда не была тактильным человеком, и предпочитала хранить свое личное пространство только для себя и немногих близких мне людей. Неудивительно, что меня расстроило то, что Брамс держал свое тело так близко к моему.

Он наклонил голову и внезапно отпустил меня. К моему величайшему удивлению, он вышел из ванной, не сказав ни слова, оставив меня там в тишине и одиночестве.

«Неужели я сказала что-то не то? Неужели я его разозлила?» — подумала я, вспомнив, как два дня назад в мгновение ока его реакция изменилась с нежной на агрессивную, когда я случайно вывела его из себя, посмеявшись над предательством Гретты.

Когда я решилась выйти в коридор, Брамса уже не было.

«Наверное, он опять ушел в стены», — подумала я, проходя в свою спальню.

Присев на большую кровать, я поняла, что до сих пор не поменяла постельное белье Гретты, так как вчера спала поверх одеяла, и решила сделать это сейчас.

Когда я закончила, за окном уже стемнело, и мне снова захотелось спать. Я пошла в ванную, чтобы принять душ. Ощущение горячей воды, стекающей по телу, немного успокоило мои нервы. Я не торопилась, наслаждаясь каждым мгновением, ведь в прошлый раз я принимала душ в сумасшедшей спешке перед приходом полицейских.

Закончив, высушив волосы и надев серые спортивные штаны с темно-синей футболкой, я вернулась в свою комнату в гораздо лучшем настроении, не ожидая того зрелища, которое встретило меня там.

На моей кровати, лицом ко мне, сидела кукла Брамса. От взгляда остекленевших глаз, уставившихся на меня, мне стало жутко и я замерла. На минуту мне даже показалось, что я персонаж из дурацкого фильма ужасов с куклой-призраком в роли злодея.

Хотя на самом деле я знала, что это настоящий Брамс принес ее сюда.

«Он что, хочет меня напугать?» — сердито спросила я себя, когда поняла, что рядом с куклой лежат какие-то бумаги.

Я подошла ближе к кровати и взяла бумаги в руки. Одна из них оказалась списком правил.

1. Никаких гостей

2. Никогда не оставлять Брамса одного

3. Хранить еду в морозильной камере

4. Никогда не закрывать Брамсу лицо

5. Прочитать сказку на ночь

6. Музыка должна быть громкой

7. Очищать ловушки

8. Только Малкольм доставляет продукты

9. Брамс не должен выходить из дома

10. Поцелуй на ночь

Другая бумага оказалась довольно строгим расписанием дня.

«Так вот оно что? Вот как живет Брамс?» — задалась я вопросом.

Впрочем, это многое объясняло. Правила, видимо, были составлены для Гретты, а теперь им должна следовать и я.

«Хранить еду в морозильной камере», — прочитала я.

«Вот откуда у него был доступ к еде, он питался замороженными блюдами».

Ну, морозильная камера, очевидно, была пока запретной зоной, поскольку в ней находилось тело.

Но ведь Брамсу больше не нужно было продолжать прятаться и делать вид, что он существует только благодаря этой глупой кукле.

«Не ожидает же он, что я буду следовать этим правилам с куклой?» — спросила я себя. Ну, раз он принес сюда и куклу, значит, именно этого он от меня и хотел.

Я перевела взгляд на неподвижное фарфоровое лицо куклы, разглядывая темные трещины на тех местах, где оно было разбито на мелкие кусочки. Пока Брамс не склеил их снова.

— Только не это! — твердо сказала я, решительными шагами выходя из своей комнаты.

— Брамс! — крикнула я, — Брамс, я знаю, что ты меня слышишь, мне нужно поговорить с тобой сейчас же!

Я решила, что он наблюдает за мной и моей реакцией на то, что я нашла куклу с правилами, и оказалась права, потому что прошло меньше минуты, прежде чем он вышел из стены. Он снова вышел из своей детской комнаты.

У него было растерянное и даже испуганное выражение лица, он не мог понять, почему я так взбесилась.

— Нет, — сказала я, глядя ему в глаза. Выражение на его лице стало еще более растерянным, — Я нашла твое сообщение, и нет, я не буду этого делать. Я не буду заботиться о кукле.