Здравствуй, Черный Лебедь — Часть 2
В следующее мгновение я уже сидела на кровати Брамса в его логове, а бутылка виски стояла на тумбочке. Уровень напитка в бутылке был гораздо ниже, чем в тот момент, когда я вошла в потайную комнату. Изнутри стен я все еще слышала музыку «Лебединого озера», граммофон снова и снова повторял последнюю песню, хотя и не так громко. Теперь я поняла, почему Брамс просил меня включать музыку громко, чтобы он мог слышать ее и из своей комнаты.
Я осматривала это немноголюдное место пьяным взглядом, пока пила, алкоголь постепенно начал действовать, и у меня начала кружиться голова. Я легла на серо-коричневые одеяла, жуткая кукла-девушка беспомощно лежала рядом. Я вспомнила, как в декабре, вернувшись в поместье Хилшеров, обнаружила на той же кукле свой розовый халат. Брамс пытался заменить меня, чтобы обнять «кого-то» в своей постели, хотя меня там уже не было. С моих губ сорвалась маленькая циничная усмешка, когда я подумала о наших общих воспоминаниях и о том, сколько безумия произошло с тех пор. Итак…
«Я получила печальное известие о самоубийстве родителей Брамса, затем о самоубийстве мистера Нельсона. Я познакомилась с еще живыми родственниками Брамса — его дядей, тетей и двоюродным братом. Макс сделал шаг ко мне, и я поцеловала его в ответ, что, очевидно, было ужасной идеей. Я думала, что потеряла Брамса навсегда, но потом мы справились с проблемами и снова нашли друг друга. Мы провели удивительную рождественскую ночь и впервые переспали. После этого все снова пошло наперекосяк, и Брамс рассказал мне о том, что его собственная семья пыталась сжечь его заживо на его восьмой день рождения. Я также узнала о Джессике Холт и ее таинственном исчезновении. Мне также стало известно, что двадцать лет назад она была тайной няней Хилшеров. После этого я подружилась с Аароном и в общих чертах рассказала ему о том, что Брамс жив. С тех пор кошмары и знакомство с моей собственной темной стороной были постоянным процессом».
И все это произошло менее чем за два месяца…
Я взялась за горлышко бутылки и сделала большой глоток виски в лежачем положении, прощаясь с самыми напряженными и безумными двумя месяцами в моей жизни. Я поставила бутылку обратно на тумбочку, немного резковато, ведь мои движения уже не были такими сбалансированными.
Я отметила, что маленькая кровать была довольно удобной по сравнению с тем, как она выглядела — с металлической спинкой и тонким матрасом. Я дошла до того, что мне уже было все равно, что грубая рука манекена прижимается к моей коже, которую обнажает черное кружевное платье. Я просто хотела лежать в его постели целую вечность, испытывая все эмоции, которые не позволяла себе испытывать последние годы.
Это были все они. Страсть, ненависть, ярость, боль, неуверенность в себе, одиночество, страх, тоска, беспомощность, желания… Вскоре дыхание стало тяжелее, и я все больше теряла контроль над собой.
Я перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку Брамса, продолжая задыхаться. От нее исходил пряный мускусный запах, смешанный с запахом пота. Его запах.
Полежав немного неподвижно и просто дыша, я почувствовала, как моя рука медленно движется под животом, а затем проскальзывает между ног. И я не приказала себе остановиться, нет. Я слабо заскулила, когда пальцы скользнули под трусики и нашли мое самое чувствительное место.
Я глубоко вдыхала запах Брамса, лаская себя, и наслаждаясь каждым мгновением потери контроля над собой и совершения запретного. Мысль о том, что я могу быть плохой и грязной, тайно лаская себя в постели своего любовника, была самой возбуждающей мыслью, которая могла возникнуть у меня в тот момент. То, что я мастурбировала в его постели, в его потайной комнате рядом с отвратительной куклой, которую он обнимал по ночам, несомненно, было самым сильным толчком для моего темного «я».
Вскоре экстаз потребовал от меня ухватиться за что-нибудь твердое, и я сжала металлическую спинку кровати под матрасом. В этот момент я почувствовала левой рукой что-то странное, что-то неподходящее.
Я с растерянным вздохом прекратила свои действия и потрогала под кроватью другой материал. Это было определенно что-то, чего там не должно было быть. Я с любопытством вытащила твердый предмет из-под матраса, чтобы посмотреть, что же Брамс прячет под своей кроватью.
Это была маленькая книжка с золотой обложкой.
Мне было любопытно, что это за книга, раз ее необходимо было прятать, но я была слишком пьяна, чтобы читать весь рассказ, поэтому, руководствуясь внезапной идеей, я спрятала крошечную книжку под платье, чтобы сохранить ее на потом. Мне непременно хотелось узнать, что за книгу Брамс прятал под матрасом в потайной комнате, куда все равно никто не имел доступа.
Прошло десять минут, и я почувствовала, что действие алкоголя становится все сильнее и сильнее. Впрочем, мое положение не нуждалось в приукрашивании. Я была совершенно пьяна.
Я надеялась, что Брамс еще спит достаточно крепким сном и не найдет меня, пока я не закончу свой безумный проект по выводу эмоций на поверхность, чтобы избавиться от них раз и навсегда.
Через некоторое время пришли долгожданные результаты, и я обнаружила, что отчаянно плачу, прижавшись лицом к уже намокшей подушке Брамса. Все эмоции, которые я держала в клетке, теперь переполняли меня целиком, и, как я и ожидала, это было уродливо. Я просто не могла справиться с этими сильными чувствами иначе, чем плача, поэтому просто отпустила их, позволив себе кричать, трястись и истерически рыдать.
Страсть, ненависть, ярость, обида, неуверенность, одиночество, страх, тоска, беспомощность, желания… Я наконец-то отчетливо ощутила их все.
И впервые в жизни все остальное не имело значения…