Глава 19
— Ты узнал об этом только сейчас? — спросила она, одарив его крайне не впечатленным взглядом.
— Да. — сказал он, потирая голову в легком смущении. В свою защиту он мог сказать, что знал о нескольких лучших учениках в своем классе.
— Так… почему именно эти двое? — спросил он, пытаясь отвлечь Итачи от его промаха.
— Эти двое — неудачники нашего класса. И, насколько я слышала, лучших шиноби и куноичи года обычно ставят в пару с худшим в классе. Чтобы сделать команду более сбалансированной или что-то в этом роде.
— Хм… а ты уверена, что получишь звание лучшей куноичи года? Эта девчонка Хьюга несколько раз побила тебя, когда мы только пришли в этот класс. — поддразнил он.
— Она меня не била. Мы спарринговались на тренировочной площадке, и я проиграла. В начале. Но потом я выиграла, не так ли?
— Да. Но кто знает… Может, этого недостаточно. Может, меня все равно поставят в пару с девушкой Хьюга.
— Не похоже, что ты сильно разочарован этим? — заметила Итачи, сузив глаза.
— Ну… у той Хьюги действительно неплохая стойка. И задница у нее тоже ничего. — Сказал он, уставившись на Итачи и наморщил нос. — А потом посмотри на себя. Ты все еще выглядишь как мальчишка.
— Она буквально вдвое старше меня! — запротестовала Итачи.
— То есть… ты хочешь сказать, что у тебя тоже будет хорошая фигура, когда ты вырастешь, Итачи-тяяян? — спросил он, блуждая глазами по ее телу в развратной манере.
Глаза Итачи сузились от его слов, а на губах появилась тошнотворно-сладкая улыбка. — Я расскажу матери то, что ты только что сказал.
Вся радость и веселье мгновенно покинули его лицо, когда он сузил глаза, глядя на нее. — Ты настучишь на меня?
— Да.
— … Я просто пошутил.
— Я знаю. Мне все равно.
— Ну-же, Итачи. Моя подруга. Моя подружаня. Ты не можешь быть такой жестокой.
— Ты и понятия не имеешь о степени моей жестокости.
— …да. Если подумать…
— Что ты сказал?
— Эм… ничего.
— …
— …
— …
— Так что… как насчет того, чтобы я угостил тебя данго после того, как мы покинем академию.
— Хн.
— Три данго.
— Хмпф.
— Пять?
— … Пятьдесят.
— …Ты умрешь, если съешь столько данго.
— Я возьму счет и буду есть его в течение следующего месяца.
— Ты жестокая девчонка.
— И горжусь этим.
— …тогда хорошо. Договорились.
— Договорились.
________________________________________
— А команда 4 — это Рен Учиха, Итачи Учиха и Рин Нохара. Их джонин-сенсей — Саннин Джирайя.
— … хах. Это было неожиданно.
— Ты знаешь, кто эта девушка Рин Нохара? — спросила Итачи и, проигнорировав ее, он выпустил «хмпф».
Никакой пощады малолетним стукачкам.
________________________________________
С точки зрения Джирайи
— Это жестокое обращение со старшими! Я говорю тебе. Злоупотребление! — заявил он.
Его ученик поднял усталую бровь от своих бумаг и бросил на него раздраженный взгляд.
— Не могли бы вы вести себя потише, сенсей? Я пытаюсь здесь работать, — сказал Минато, прежде чем вернуться к своим бумагам. — Кроме того, я знаю, что в конце концов ты примешь это задание. Так к чему вся эта драма?
— Драма? Минато, ты знаком только с двумя Учиха, Фугаку и Микото, и оба они из покладистых. Так что, похоже, у тебя сложилось ложное впечатление о том, что такое «нормальный» Учиха. Они — кучка высокомерных, гордых, глупых людей. И ты взвалил на меня двоих из них. Ты хоть представляешь, как тяжело с ними работать?
— Одна из этих Учиха — дочь Фугаку и Микото. А другой — гений, который встречается раз в столетие, и чьи перспективы, похоже, больше, чем мои собственные. — сообщил ему Минато.
Он поморщился.
— И все же. Мог бы хотя бы меня спросить.
— Я обязательно сделаю это в следующий раз, сенсей, — проворчал его ученик.
— В следующий раз? — ахнул он, глядя в ужасе.
— Это была шутка. — ответил его ученик с сардонической улыбкой, которая ему совсем не понравилась.
Он вздохнул и уставился на три папки в своей руке.
— И третья ученица. Она еще хуже, чем те двое.
— А с ней-то что не так? — сузив глаза, спросил Минато и он быстро пошел на попятную.
— Да ничего! Просто… Она… слишком требовательна к себе.
— Это один из способов взгляда на это. Но ты уже работал с ней раньше. И ты мастер печати, который может помочь ей, если что-то пойдет не так. Ты лучший из всех людей в Конохе, кто может о ней позаботиться.
— А что плохого в том, что твоя жена возьмет ее в ученики? Она тоже мастер печати, если ты забыл.
— Это правда. Но поскольку тот человек в маске все еще на свободе, я не хочу отправлять Кушину за пределы деревни на задания. Так что Рин тоже не может учиться у Кушины. А единственный способ для нее получить хоть какой-то опыт как шиноби — это выйти за пределы деревни.
Он вздохнул. Он ненавидел, когда Минато был прав. Особенно когда это приводило к тому, что ему нужно было усердно работать.
Он уже мог видеть, как все его перспективы в «исследованиях» улетучиваются с двумя ученицами в его команде.
— Плюс. — сказал Минато, привлекая его внимание тем, насколько серьезно Минато говорил на этот раз.
— Я полагаю, что этот мальчик может быть ребенком из пророчества, о котором тебе рассказывал Великий Жабий Мудрец.
Его глаза сузились при словах Минато, и он мгновенно стал серьезным. Минато знал о том, насколько серьезно он относится к пророчеству, поэтому был уверен, что Минато не станет шутить с подобным.
— И по какой причине ты в это веришь? — спросил он.
Минато на мгновение задумался, а затем показал знак рукой.
Все анбу, скрытые в комнате, тут же освободили ее. А мгновение спустя барьер фуиндзюцу накрыл стены, чтобы дать им возможность уединиться.
— Это информация о мальчике. — сказал Минато, доставая из картотеки S-ранга свиток и протягивая ему.
Он развернул свиток и начал изучать его, его глаза становились все шире и шире с каждым достижением мальчика, о котором он читал.
Прочитав свиток три раза, он закрыл его и серьезно посмотрел на своего ученика.
— Это шутка, Минато?
— Это не шутка, сенсей. Я знаю, что в это трудно поверить, но-
— Ты хочешь, чтобы я поверил, что шестилетний мальчик разгадал секретный метод полета Цучикаге. Он почти на уровне мастера фуиндзюцу. И достаточно силен, чтобы уничтожить джонина за секунду. Я, конечно, уже старый, Минато. Но я не отупевший старик.
3575658