Глава 25.7

— Так скажи мне, Конан. Ты с Нагато всё еще из-за вашей общей боли… или это потому, что ты любишь его… как друга или как любовника? — я добавил последнюю часть, чтобы дать ей немного пространства для маневра.

Конан посмотрела на меня с ненавистью, прежде чем перевести взгляд на ошеломленного Нагато. Он выглядел сожалеющим, но какая-то часть его хотела знать. И Конан знала, что она не может солгать.

— Я… я люблю его, — заговорила она, ее голос был приглушен. — Я люблю его всем сердцем, и я не могу видеть, как он страдает!

— Этого достаточно.

Я приказал Королю Ада освободить Конан и опустил ее, прогнав вызов обратно туда, откуда он пришел.

Конан закашлялась, у нее болело горло — последствие дзюцу. Я повернулся к Нагато, его глаза расширились от шока.

— Как ты можешь верить, что боль — это ответ… когда оба твоих друга идут по пути любви? Яхико хотел сделать друзей из врагов… а Конан любит тебя больше, чем боль, которую она чувствует в своем сердце. Так скажи мне Нагато… ты действительно всё еще думаешь, что боль — это то, что принесет истинный мир во всем мире?

Нагато посмотрел на Конан:

— Конан… но как же Яхико?

— Яхико… он всегда будет в моем сердце, всегда, — она отвернулась, слезы навернулись на ее глаза. — но ты — здесь. Это ты, а не он принес мир на эту землю. Ты мой друг и… я не знаю, однажды я начала видеть в тебе больше, чем просто друга… Я все еще люблю его… но я люблю и тебя, Нагато.

Нагато повернулся ко мне:

— Как ты узнал?

Я пожал плечами:

— Такая красивая малышка с таким анорексичным чуваком, как ты? Либо у тебя должен быть огромный член, либо она сумасшедшая, безумно влюбленная, — фыркнул я.

— Он напоминает мне сенсея Джирайю, — сказал Нагато невозмутимым тоном.

— Он хуже, — ответила Конан с рычанием, — он намного хуже.