Глава 139

Я высказал свои опасения старику, но он заверил меня, что все будет в полной безопасности, в конце концов, школа — самое безопасное место на Земле.

Я тогда едва сдержал фырканье от смехотворной мысли о том, что школа чародейства и волшебства Хогвартс хоть в какой-то степени безопасна.

Одержимые Темным Лордом учителя, шестидесятифутовые змеи, убивающие с первого взгляда, высасывающие душу мерзости, а теперь еще чертов магический кубок, который связывал тебя контрактом против твоей воли, чтобы ты участвовал в смертельном турнире на потеху публике.

Дурацкая лестница наконец-то сдвинулась с места, и я быстро поднялся по ней, пока она не успела снова сменить направление.

И не стоит забывать о моих постоянных отношениях любви и ненависти с остальной частью школы. В один момент я — золотой спаситель, который не может сделать ничего плохого, а в следующий — все шепчутся, что я следующий Темный Лорд.

Это бесит, и теперь маятник снова качнулся в сторону становления будущего Темного Лорда. Ни один из ответственных взрослых за турнир не поверил мне, когда я сказал, что не бросал свое чертово имя в этот дурацкий кубок.

Конечно, Мерцающие очечки произнес какую-то банальность о том, что я не вписывал свое имя в кубок, но по его тону выходило, что я виновен по полной программе. Портрет Толстой дамы наконец оказался в поле моего зрения, и я выкрикнул пароль.

«- Извини, я не могу пропустить тебя».

На мгновение мой взор застил гнев ярость, а когда зрение прояснилось, я обнаружил, что моя палочка крепко зажата в руке и угрожающе направлена в ее сторону. Не желая, чтобы меня застали атакующим картину, мне пришлось глубоко вздохнуть и досчитать до десяти, прежде чем спросить.

«- Что значит «не могу?»

Упс. Судя по выражению ее лица, вопрос прозвучал с примесью парселтанга. Полная Дама продолжала смотреть то на меня, то на мою палочку, пока двигалась к краю картины.

«- Факультет Гриффиндор в настоящее время обсуждает, подвергнуть ли тебя цензуре или исключить за недостойное поведение. Ты не можешь войти, пока они не закончат».

Клянусь, я почувствовал, как что-то внутри меня оборвалось от ее слов, и моя ярость превратилась в пылающее пламя, которое так же быстро погасло, оставив после себя лишь кипящее безразличие.