Глава 123

…

Необходимо как можно скорее овладеть медицинскими техниками ниндзя и достичь уровня, позволяющего лечить мышечные травмы!

Сенья с невиданной прежде сосредоточенностью наносил удары один за другим.

Бам!

Очередной удар взметнул водяной столб, брызги разлетелись во все стороны, несколько живых рыбешек, подброшенных в воздух, упали на берег.

«Бульк!» — плеснула вода, окатив уже насквозь промокшую одежду Сеньи. Он повернул голову, посмотрел на трепыхающуюся на берегу рыбу, сфокусировав взгляд на одной, неподвижно застывшей.

На этот раз — вот эта.

Сенья вышел из воды, шаг за шагом приблизился к берегу ручья, поднял неподвижную рыбину, а затем забросил остальных, живо прыгающих, обратно в воду.

В руке он сжимал оцепеневшую рыбу, уставившуюся на него безжизненным взглядом выпученных глаз. Сенья занес вторую руку, зависнув над ней.

Необычная чакра заклубилась вокруг его ладони, сконцентрировавшись в бледно-зеленый сгусток, медленно окутывающий рыбу. Спустя около пятнадцати секунд в остекленевших глазах появилось осмысленное выражение, а еще секунд через пять рыба уже живо забилась в руке.

Сенья шумно выдохнул и отпустил ожившую рыбину обратно в ручей. Раздался всплеск. Затем он отошел в сторону и присел на землю.

Два месяца, и только такой результат? Более двадцати секунд, чтобы полностью вылечить одну рыбешку — куда мне до Цунаде. Она практически мгновенно, едва высвободив целительную чакру, заставляет рыбу ожить и запрыгать.

Совершенно несравнимо!

Сенья сокрушенно покачал головой.

За эти два месяца он каждый день приходил бить рыбу на ручье, а потом лечить ее раны. От начального этапа, когда удары разлетались как попало и вокруг летели рыбы и камни, через неделю он уже научился контролировать силу и точно определять место приложения кулака. За эту неделю он также постепенно осваивал трансформацию медицинской чакры. А через три недели уже мог уверенно ее преобразовывать, хотя все еще недостаточно для лечения рыб.

Только спустя месяц, ровно месяц с начала полноценного обучения у Цунаде, он, наконец, смог кое-как вылечить одну рыбину. И вот теперь, еще через месяц, Сенья уже очень хорошо освоил трансформацию медицинской чакры, а на исцеление рыбы ему требуется чуть более двадцати секунд.

За этот период наставления Цунаде сыграли ключевую роль. Пока Сенья еще не мог лечить рыбу, она посвящала ему практически все свое время. Терпеливо отвечала на любые вопросы, давала пояснения и показывала на примерах. Но стоило Сенье научиться лечить рыб, как она поставила ему задачу — ежедневно исцелять по пятьдесят штук, без выполнения — никакого отдыха. И почти перестала появляться на ручье, выдав задание и предоставив его самому себе, не проверяя результаты.

Сенья привык к одинокой и монотонной тренировке. Каждый день он добросовестно выполнял задачу, не позволяя себе схалтурить, а иногда даже перевыполнял, вылечивая, например, на десяток рыб больше. Именно благодаря этой скучной, повторяющейся практике с периодическими «добавками», его навыки медицинского ниндзюцу стремительно росли, а время на лечение рыбы неуклонно сокращалось: от изначальной минуты до пятидесяти секунд, сорока пяти, и так до нынешних чуть более двадцати.

Узнай об этом прогрессе какой-нибудь другой ниндзя-медик, он бы только горестно вздохнул, недоумевая, почему так несправедливо устроен мир. Чтобы достичь подобного уровня, другим требуется минимум год, а то и два-три. А этот паренек освоил все за два месяца! Просто возмутительно, в это невозможно поверить!

Впрочем, ничего удивительного тут нет — ведь Сенья с самого начала обладал контролем чакры, намного превышающим требования для изучения медицинских техник. А в сочетании с его трудолюбием даже такое сложное искусство, как медицинское ниндзюцу, не могло осваиваться медленно.

Параллельно с ежедневными медицинскими тренировками Сенья также не забрасывал остальную обычную практику. Он продолжал работать над тайдзюцу, но из-за того, что каждый день уходило много времени и сил на медицинские техники и тренировку чудовищной силы, ему приходилось почти постоянно поддерживать режим Врат Жизни. Поэтому отдельных занятий по технике Чудовищного Кулака и Чудовищного Бокового Удара в его распорядке уже не было. Даже обычная практика тайдзюцу сократилась до пятисот прямых ударов, пятисот боковых, пятисот приседаний и пятисот отжиманий. Десятикилометровый бег был исключен совсем, чтобы не помешать тренировкам на следующий день.

Но даже за этими рутинными упражнениями мозг Сеньи не отдыхал. Все его мысли занимали специальные медицинские знания. Он даже соорудил специальную подставку для свитка, чтобы изучать и обдумывать материал во время обычных тренировок.

За два месяца Сенья отбросил общие понятия о ядах и медицине, полностью сосредоточившись на информации о мышечных тканях и связанных с ними методах лечения. Теперь он освоил уже процентов семьдесят этих знаний. А в сочетании с ежедневной практикой на рыбах, он чувствовал, что уже готов лечить мышечные травмы.

Это означало, что можно официально приступать к разработке режима Врат Боли.

Впрочем, здесь Сенья проявлял изрядную осторожность. У него еще не было опыта лечения человеческих мышц. Несмотря на постоянную практику с рыбами, между ними и людьми есть разница. Человеческий организм явно намного сложнее.

Поэтому сегодня Сенья собирался найти кого-нибудь и расспросить, перенять опыт лечения мышечных травм у людей.

Подходящую кандидатуру он уже присмотрел — ту самую ниндзя-медика Юрико, что лечила его раны раньше. Изучив медицинское ниндзюцу, Сенья ясно осознавал: Юрико — очень сильный медик. Пусть и не уровня Цунаде, но однозначно элитный специалист. К тому же у нее был опыт лечения мышечных повреждений, вызванных у Сеньи открытием Четвертых Врат. Да и попросить совета у знакомой будет намного проще.

Почему же Сенья не обратился напрямую к Цунаде? На то были свои причины.

Дело в том, что она умчалась куда-то играть в азартные игры, и найти ее не представлялось возможным…

Смыв с рук на берегу ручья рыбный запах, Сенья подобрал сложенные рядом отягощения, надел их и неспешно зашагал в сторону деревни.

В то же самое время, в другом месте, в кабинете Хокаге.

«Сегодня так рано вернулся? Что-то случилось?» — спросил Третий Хокаге, расслабленно затягиваясь трубкой и наблюдая за хрустальным шаром.

В нем было видно, как Сенья надевает свои отягощения.

«Хе-хе-хе… Кто бы мог подумать, что этот юный Сенья решит стать ниндзя-медиком. Да еще и проявит выдающийся талант к медицинскому ниндзюцу — с первого раза после демонстрации Цунаде смог высвободить целительную чакру, пусть и всего на секунду».

Когда Цунаде доложила ему об этом, ее эмоции и выражение лица просто поразили Третьего. Он и представить не мог, что Цунаде способна выказывать такое возбуждение.

С тех пор он время от времени, когда выдавалась свободная минутка, поглядывал, как там дела у Сеньи. Упорство и целеустремленность этого паренька лишний раз убеждали — он не так прост.

«Однако нельзя позволять ему так продолжать и дальше», — расслабленное выражение на лице Третьего Хокаге постепенно застыло, сменившись задумчивой серьезностью с оттенком нерешительности и сомнения.

«Его товарищи по команде Юкина и Хироаки уже начали выполнять миссии. Юкина месяц назад получила допуск к заданиям ранга C и выше. А Хироаки вот уже два месяца постоянно сопровождает Джирайю в его миссиях. И пусть Сенье в будущем суждено стать медиком, но нельзя допустить, чтобы у него совсем не было опыта миссий… Что ж…»

Третий Хокаге выпустил облачко дыма и позвал:

«Хокан, будь добр, пригласи ко мне Шинсу. Я хочу внести некоторые изменения в состав участников той миссии».

Хокан вошел в кабинет и, услышав просьбу, без лишних слов сразу отправился выполнять поручение.

При этом в его голове роились вопросы. Странно, неужели Третий собирается менять состав команды для миссии Шинсу? Неужели сейчас еще остались подходящие кандидаты? Или он хочет кого-то заменить?

Но ведь в деревне уже не осталось никого, кто мог бы заменить ушедших! Нельзя трогать минимально необходимые силы обороны. Да и все ниндзя, кто мог выполнять миссии, уже отправились на задания…