Глава 247: Битва

Пальцы Шикаку Нары, сложенные в печать теневого удушения, дрогнули. Глухой стон вырвался из его груди — одновременное использование двух техник теней выжимало все соки. Но план сработал!

Чоза Акимичи, превратившийся в живой таран, стремительно катился к Чиё. Старуха только сейчас осознала ловушку — слишком поздно, не успеет уклониться! Даже если удар не убьёт её, нанесёт серьёзные повреждения. После этого — немедленное отступление.

Шикаку искоса глянул на Иноичи Яманаку. Бледное, покрытое испариной лицо товарища говорило само за себя — яд уже действовал. Судя по симптомам, тот же состав, что и у Хирохико Учихи.

В памяти всплыл предварительный брифинг. Согласно анализу медицинского отдела, основанному на данных Юрико, этот яд коварен своей отложенной реакцией. После попадания в организм наступает латентный период, но когда токсин активируется — действует молниеносно, разрушая внутренние органы. Прогноз отличался от первоначальных оценок Юрико, о чём их особо предупреждал Третий Хокаге перед миссией.

«Если бы не техника извлечения токсинов Сэнью, Хирохико Учиха был бы уже мертв», — промелькнуло в голове Шикаку.

Чоза и Иноичи долго не протянут. Успешна атака или нет, нужно отступать — миссия окончена. Их смерть здесь ничего не изменит.

Шиноби Песка знали не только об их передвижении, но и выставили засаду. Наверняка впереди ждут новые отряды. Продолжать миссию — значит не только потерять товарищей, но и не доставить противоядие на фронт!

К тому же в деревне явно действует шпион. И не простой осведомитель вроде Рюми, промышляющей в чайных, а кто-то с доступом к военной информации.

«Похоже, другие деревни готовились к войне давно, — мысли летели вихрем. — Не только Камень и Облако, но и Песок внедрил агентов. Та же Рюми годами вела разведку. Видимо, планирование началось сразу после Второй мировой войны шиноби…»

Живой таран был уже в считанных метрах от Чиё. Еще мгновение — и легендарная комбинация Ино-Шика-Чо достигнет цели.

Внезапно лицо Шикаку исказилось — его взгляд упал на кунаи, торчащие у их с Иноичи ног. На бумажных печатях уже шипели первые искры.

— Иноичи! Прочь! — Шикаку рывком сгрёб не заметившего опасность товарища, кувырком уходя в сторону.