Глава 271

— Нельзя спать!

Сенья резко распахнул глаза и рывком сел на кровати. Замер, прислушиваясь к ощущениям — лишь слабая боль в спине напоминала о ранении. Ни холода, ни того жуткого чувства утекающей вместе с кровью жизни.

Знакомая обстановка, капельница в руке… Больница Конохи. Осознание безопасности принесло облегчение — в конце концов, рана от меча была серьёзной, но не смертельной. Жизнь подвисла на волоске лишь из-за кровопотери и пронизывающего холода. Теперь же усталость отступила, а тупая боль в спине говорила о том, что рана обработана и заживает.

«В следующий раз обязательно возьму кровоостанавливающее, — подумал Сенья, прикидывая, как разместить лекарства в сумке для снаряжения. — Придётся пожертвовать парой кунаев и сюрикенов…»

Да, он владел базовыми техниками медицинского ниндзюцу и мог остановить кровотечение, но это требовало чакры. В обычной ситуации расход незначительный, но когда резервы на исходе… Чакра — это сплав физической и духовной энергии. Её использование истощает и тело, и разум. При чрезмерном расходе клетки настолько устают, что перестают вырабатывать чакру вовсе.

Даже обладая запасом чакры уровня элитного джонина в режиме Врат Боли, Сенья старался экономить. Сами Врата тоже пожирали силы, особенно когда чакра подходила к концу. Это главный недостаток режима Восьми Врат — чудовищный расход энергии как при создании чакры, так и при поддержании режима. После боя с Чиё и последующего лечения этот недостаток проявился особенно ярко.

Но выбора не было — если бы он не взялся лечить Такео Шигу, тот бы умер.

«Нужно скорее завершить работу над Теневой печатью», — Сенья принял решение. Все тренировки придётся прекратить, даже ежедневные упражнения по тайдзюцу. Сейчас главное — сконструировать печать и начать накапливать в ней чакру.

Беспокойство кольнуло сердце — как там Ино-Шика-Чо, Шига, капитан Морино? Впрочем, раз он сам оказался в деревне, значит, подмога, вызванная Шинсу Морино, прибыла вовремя. Да и противоядие наверняка уже у Юрико — с формулой она точно сможет наладить производство.

— Очнулся? — раздался удивлённый голос от двери.

Сенья повернул голову. В проёме стояла медсестра Кейко, та самая, что ухаживала за ним во время прошлой госпитализации. При виде её он невольно поёжился — воспоминания о том, как она насильно пичкала его больничной едой, оставили глубокую травму.