Глава 297

Глава 297

У главных ворот Конохи Сенья в последний раз проверял снаряжение, методично касаясь каждого кармана. Сумка с инструментами ниндзя на месте. Военные пилюли на месте. Медицинская аптечка на месте.

После недавних событий Третий окружил Кушину плотным кольцом охраны. Хирохико, один из самых перспективных воспитанников, выполнял лишь безопасные военные миссии — риск ранения был, но без угрозы для жизни. А Юкина… её заперли в поместье клана Хьюга, где стражи с активированным Бьякуганом не пропустят ни единую тень.

При мысли о Юкине лицо Сеньи на мгновение потемнело, но он тут же взял себя в руки. Все трое — Кушина, Хирохико, Юкина — в безопасности. Можно не беспокоиться о них.

Нельзя колебаться. Нельзя терять бдительность.

Право на одиночные миссии — привилегия ниндзя S-ранга. А он, будучи разве что уровня джонина… Да, у него есть план для этой миссии поддержки, но против армии Страны Земли даже элитный джонин-одиночка — не более чем пушечное мясо.

И всё же… Выполнить миссию уровня S-ранга силами джонина — именно это заставит Третьего обратить на него внимание. Только так он сможет принять участие в решающей битве у моста Каннаби.

Это первая предопределённость, которую нужно сломать. В битве у моста Каннаби участвуют Минато Намикадзе, Обито Учиха, Какаши Хатаке и Рин Нохара. Имени Сеньи Таки среди них нет.

Только став частью этой миссии, он сможет изменить судьбы Какаши и Обито. Если Обито не станет человеком в маске — не будет нападения Девятихвостого. Кушина, Минато… столько жизней удастся спасти.

Нельзя провалить эту миссию. Мало не провалить — нужно выполнить её безупречно.

Взгляд Сеньи затвердел. Глубоко вдохнув, он метнулся вперёд, устремляясь к границе между Страной Птиц и Страной Дождя.

***

В кабинете Хокаге Хирузен Сарутоби сидел один, хмуря брови.

— Кха-кха-кха!

Внезапный приступ кашля согнул его пополам.

«Всё-таки старею», — подумал он, когда кашель наконец отступил.

Да, Сенья победил Би Яцуки и Чиё, блестяще справился с несколькими миссиями. Но не слишком ли опрометчиво отправлять его одного? Перед глазами встал взгляд мальчика — в нём читалась такая решимость, словно он готов пожертвовать жизнью ради цели.

Талант, воля, решимость — во всём этом ребёнок безупречен. Теперь его уже не назовёшь восьмилетним мальчиком.