Глава 256

«Ах, дом, милый дом… какая помойка». сказал человек с синей кожей и ухмылкой на лице. Его тело покрывал черный плащ с красными облаками, а на голове сидела соломенная шляпа Акацуки, когда он шел по туманным дорогам острова Мидзу-но Куни со своим напарником: «Я все еще говорю, что ты должен был просто позволить мне убить всех этих дураков на корабле, на котором мы плыли с Итачи-саном».

«Кисаме, не было необходимости в столь радикальных действиях». Итачи сказал, что его глаза-шаринган видны из-под шляпы. С высоко поднятым воротником это была единственная часть его тела, которая была видна под одеждой: «Мое гендзюцу справилось с этим более чем успешно. Хотя в скором времени Акацуки будут очень заняты, будет лучше, если мы как можно дольше будем оставаться вне поля зрения».

Кисаме раздраженно вздохнул, но, тем не менее, согласился: «Да, настоящая маскировка. Это будет действительно возможно, когда мы будем сражаться с гигантской смертоносной черепахой, когда мы наконец ее выследим». сказал он с сарказмом.

Итачи перевел взгляд на более крупного бывшего ниндзя Кири, уловив явный скепсис в его голосе: «Ты же не веришь, что Санби все еще находится внутри своего джинчуурики, где-то в укрытии?» О судьбе нынешнего джинчуурики ничего не было слышно уже два года, поскольку война в Киригакуре все еще продолжалась. «Ты действительно веришь, что Орочимару забрал его так, как Сасори понял из того, что рассказал ему его шпион?»

«Посчитай сам». Кисаме усмехнулся в ответ: «Тот простой факт, что мы не знаем, где Ягура, и то, что ты знаешь о предыдущем положении Мизукаге, должно сказать тебе все, что тебе нужно знать, если в нем все еще есть Санби. Ягура давно мертв, уверяю вас». Со времен гражданской войны и участия в ней Отогакуре люди, получившие «отпрыска», не были редкостью. Обычно это были люди с весьма интересными навыками.

Итачи вынужден был уступить акулоподобному мужчине: «Верно. Зная причину нестабильности Ягуры в последний период его правления, можно сказать, что если его местоположение нам неизвестно… это означает, что на него или на Санби положили руку неблагонадежные личности».

Кисаме приподнялся над спиной и нетерпеливо побарабанил кончиками пальцев по рукояти массивного перевязанного меча, который он носил с собой: «Итак, у нас есть план действий?»

Кивнув, Учиха Итачи подтвердил: «Прочесывайте сельскую местность, пока не наткнемся на неудачливый отряд захватчиков из Отогакуре, и заставьте их выдать нам то, что нам нужно знать, чтобы начать проникать в крепости».

«…» Кисаме просто молчал, пока они шли, но Итачи знал, что он недоволен тем, как они собираются действовать. Ему явно не хватало кровопролития в этом уравнении.

«И тогда ты сможешь начать уничтожать их… я полагаю».

«Видишь ли, Итачи-сан, в этом-то и дело. У нас настоящие отношения «плюс/минус». Мы хорошо ладим».

XxX

(С командой помощи Кири — на борту захваченного корабля)

Гурен плохо спала, застряв в трюме корабля, захваченного людьми, которые надрали ей задницу. А чтобы подсыпать соли в рану, нужно сказать, что эти люди были командой сопляков, которых три года назад она с радостью надрала сапогами.

И чтобы подлить спирта в эту соленую рану, они не только захватили корабль, но и ее саму.

Все, что она знала, это то, что тот, кто ее удерживал, сделал чертовски хорошую работу. Ее посадили в деревянный чулан, плотно обмотав руки, чтобы она не могла наложить печати. Кроме того, намеренно или нет, но прямо на ее голову капала вода. Садисты, ублюдки, это было хорошо.

Дверь в трюм открылась, и вошла блондинка в фиолетовом, которую она чуть не убила в порту Дегараши. О, как же она была очаровательна с таким серьезным выражением лица, словно собиралась что-то сделать: «О, в этом круизе кто-то должен принимать мой заказ на завтрак? В Конохе очень хорошо относятся к пленным. А ты что, вытягиваешь из них информацию?»

«Если бы Ибики был здесь, и ты сказал бы ему такое, у тебя бы уже были шурупы в сиськах». Ино подошла ближе к Гурену и опустилась перед ним: «Ладно, сейчас рано, и я раздражена, никто не проснулся, чтобы приготовить завтрак, так что я скоро проголодаюсь, а ты убил парня, которого мне было бы легко сломать, так что, чтобы быть милой, я попрошу тебя о сотрудничестве только один раз. В остальном я просто буду делать свое дело, и обещаю, что ты почувствуешь себя по-настоящему оскорбленной, когда я закончу».

«Я так уверена, принцесса». Гурен сказал с недоверчивой ухмылкой: «Если ты собираешься это сделать, то тебе стоит только приступить к этому. Я, как видишь, очень занят». В этот момент оба просто смотрели друг на друга несколько пустых секунд: «Видишь? Посмотри, как я занят. Я весь в работе».