Глава 104

— Хм!

— Кошино, где же еще мне быть, по-твоему? 

Меньше всего на свете Кошино мечтал увидеть у своей больничной койки Нару Шикаку. И дело даже не в страхе перед ним, а в нежелании предстать перед дядей израненным и немощным.

Ведь из всех жителей Конохи именно Шикаку, родной дядя, а не Четвертый Хокаге или друзья вроде Гая, Куренай и Райдо, больше всех за него переживал. Вот почему Кошино старался не попадаться дяде на глаза, когда бывал ранен.

Особенно тягостно становилось под укоризненным взглядом Шикаку, в глубине которого явственно читалась затаенная боль. В такие моменты Кошино лишь неловко взъерошивал волосы на затылке, застыв в смущенной ухмылке.

Зато Гай оказался мастером разряжать атмосферу. Стоило Шикаку недовольно хмыкнуть, как он, напустив на себя предельно серьезный вид, почтительно напомнил:

— Шикаку-сама, Кошино теперь в АНБУ, обращайтесь к нему по кодовому имени! 

— Его позывной — Каге, Шикаку-сама. Только не перепутайте!

— …

Замечание Гая застало Шикаку врасплох. Он осекся на полуслове, и желваки на его скулах нервно задергались.

Кошино же лишь с трудом сдерживал рвущийся наружу смех, едва не показывая Гаю большой палец в знак одобрения. 

Впрочем, Шикаку быстро совладал с собой, понимая, что не пристало терять лицо перед Гаем.

Сдержанно откашлявшись, он произнес:

— Что ж, Гай… У нас с Каге есть конфиденциальные вопросы. Не мог бы ты на время нас покинуть?

— Слушаюсь, Шикаку-сама!

Гай кивнул, прекрасно понимая характер отношений между Кошино и Шикаку, и покинул палату.

На выходе Кошино успел расслышать, как Гай шепотом упомянул должность Шикаку: командующий тыловыми войсками. Проще говоря, непосредственный начальник самого Гая.