Глава 172

«Восемь Врат?» — промелькнуло в голове Кошино.

«Ну конечно! Вот почему Дай игнорирует Джузо — он использует свою запретную технику Восьми Врат!»

«Открыв все Врата, он сможет уничтожить не только Джузо, но и всех Семерых Мечников Тумана, если понадобится. Он спасёт меня, Гая и остальных!»

«В оригинальном сюжете даже Гай, открыв все Врата, смог потрепать самого Мадару!»

«Ведь активировав все Восемь Врат, даже вечный генин на короткое время обретает силу, равную или даже превосходящую уровень Каге!»

«Но…»

«Но!»

Внезапно, используя духовную энергию, Кошино осознал, что Дай не только открыл Первые Врата, но и последовательно активировал Вторые и Третьи. Если бы Нара не понял истинного значения слов Дая о следовании пути ниндзя, он был бы полным идиотом, зря переродившимся в этом мире.

Несомненно, козырем Дая была созданная им запретная техника Восьми Врат!

Отправляясь на помощь Кошино, Гаю, Генме и Эбису, Дай и не думал возвращаться живым.

Именно поэтому Нара, закусив губу, с болью в глазах отказывался продолжать эту мысль.

Дай собирался пожертвовать своей жизнью, чтобы защитить Кошино, Гая и других представителей нового поколения — эти юные огоньки Конохи!

Ведь цена за силу, превосходящую уровень Каге, которую давало полное открытие Восьми Врат — жизнь использующего технику.

Более того, когда Дай открыл Вторые и Третьи Врата, Кошино, даже находясь у него на спине, ясно ощутил изменения. Кожа Дая покраснела от прилива крови, а его тело окутало зеленоватое сияние чакры.

Очевидно, что негативные последствия использования Восьми Врат начали проявляться уже после открытия Третьих Врат.

Почему?

Всё просто — Дай уже был серьёзно ранен в предыдущей схватке с шиноби Тумана.

Теперь же, игнорируя свои раны и активируя запретную технику Восьми Врат, он открыл лишь три из восьми, но даже это стало последней каплей. Судьба Дая была предрешена в тот момент, когда он использовал эту технику.

Осознав это, Кошино, лежавший на спине Дая, почувствовал, как к горлу подступает ком.

Никогда прежде, даже перед лицом смертельной опасности, Нара не испытывал такого чувства.

Лишь сейчас, видя, как Дай жертвует жизнью ради него, Гая и остальных, стремясь защитить новое поколение Конохи, Кошино ощутил, как защипало в носу, а из горла вырвался сдавленный всхлип.