Глава 72

— Минато-сенсей?

Стоило знакомому смеху раздаться в коридоре, как Кошино, даже не видя вошедшего, уже понял — это Четвертый Хокаге, командующий отрядом шиноби Конохи!

Но услышав конец фразы Четвертого, Кошино невольно погрузился в раздумья. Особенно когда он покосился на Шикаку и приметил в уголках его губ еле заметную ухмылку, а во взгляде — мудрый блеск. Кошино даже слегка опешил и подумал про себя:

«Неужели… дядя Шикаку произносил ту тираду специально для ушей Минато-сенсея?»

«Если так, то дядя поистине поразителен. Заранее просчитал, что стоит мне очнуться, как Минато-сенсей тут же явится!»

Додумав эту мысль, Кошино отчасти восхитился прозорливостью Шикаку, отчасти — тяжело вздохнул, осознав, сколько же в Конохе закулисных игр.

В тот самый миг, когда Кошино разгадал маневр Шикаку, появление Четвертого Хокаге прояснило ему истинную причину, по которой дядя устроил разнос за безупречно выполненную миссию.

Не иначе как на публику, для недоброжелателей. Прежде Кошино полагал, что раз Асума сбежал уже после возвращения в лагерь Конохи, ни у кого не получится вменить это ему в вину. Увы, история подковерной борьбы в Конохе показывала — дай злопыхателям малейший повод, и они низвергнут любого в преисподнюю, откуда не подняться.

Разве Белый Клык Конохи, отец Какаши — Сакумо Хатаке — не покончил с собой из-за одной лишь мелочи? Истинная же цель нагоняя от Шикаку была двоякой. Во-первых, заткнуть рты недоброжелателям. Во-вторых, заручиться поддержкой Четвертого Хокаге.

Ведь заполучив его расположение, можно было рассчитывать и на благосклонность Третьего. Чтобы не портить отношения с Четвертым и Третьим Хокаге, они наверняка пойдут навстречу главе клана Нара, хранящего верность должности Хокаге из поколения в поколение. Проявят снисхождение в некоторых вопросах.

И сейчас догадки Кошино полностью подтвердились. Четвертый Хокаге, прослушав часть разговора между ним и Шикаку из коридора, не выдержал и вошел, когда речь зашла о выволочке за служебные промахи.

Сперва он улыбнулся Шикаку, затем перевел взгляд на Кошино. Заметив сочащиеся алыми пятнами бинты на его плече, Четвертый стер улыбку и с виноватым видом произнес:

— Шикаку, прошу прощения. Моя вина, что не уберег Кошино.

— Брось церемонии, Минато.

Услышав его слова, Шикаку лишь беззаботно усмехнулся:

— Ты по горло занят ежедневными делами. Куда тебе еще тревожиться о Кошино?

С этими словами Шикаку медленно поднялся, незаметно сунув Кошино некий предмет, и обратился к Четвертому Хокаге:

— Ладно, Минато, у меня полно забот. Не стану мешать вашей душевной беседе учителя с учеником.