Глава 78

— Есть!

— Дядя Шикаку!

Кошино как раз собирался подвести итоги своим недавним тренировкам, но внезапный приход Шикаку спутал все планы. Однако, услышав от него о новом задании, Кошино, пусть и лишившись возможности поразмыслить, пришел в сильное волнение! Он даже предвкушал скорое возвращение на поле боя!

Нет, Кошино не был безумцем войны или маньяком-убийцей. Но в прошлый раз, впервые окунувшись в атмосферу сражений во время прорыва линии обороны Тумана, он идеально вписался в нее. Более того, балансируя на острие между жизнью и смертью, Кошино вдруг понял — ему по душе этот всплеск адреналина, когда скачешь по полю брани, скрещивая клинки с врагом и закаляя свое мастерство.

Поэтому, едва Шикаку отдал приказ готовиться, Кошино, завершив ежедневные упражнения, стремительно поднялся и начал сборы перед заданием. Он облачился в форму АНБУ, привел в порядок подсумок. А бесценную синюю пилюлю, которую ранее вручил ему Шикаку, Кошино на всякий случай спрятал в самый низ подсумка — слишком уж она была драгоценна, чтобы тратить на обычное лечение.

Закончив приготовления и нацепив маску АНБУ, Кошино, следуя указаниям Шикаку, направился к месту общего сбора, назначенного Четвертым Хокаге. И стоило ему прибыть туда, как он, несмотря на маски, с первого взгляда узнал ожидавшего его шиноби. Ведь это был не кто иной, как его давний знакомец Какаши!

«Раз Какаши здесь, неужели Минато-сенсей поручит нам операцию по спасению Рин?»

«Вот было бы замечательно!»

«Наконец-то из-за ранения я не пропущу это важнейшее задание!»

«Какаши, если я и впрямь сумею изменить события оригинала — придется тебе мне по гроб жизни кланяться! Как-никак, это я, Нара Кошино, избавлю вас троих — тебя, Учиха Обито и Рин — от страшной участи!»  

Не сводя глаз с Какаши, Кошино мысленно хмыкнул, а затем прямиком двинулся к нему и бодро поздоровался:

— Какаши-семпай, вы рановато!

— Тень, мой нынешний позывной — «Молния». Не забывай о протоколах АНБУ!

Только Кошино поприветствовал Какаши, как тот окатил его ушатом холодной воды. У Кошино прямо возникло чувство, будто он снова подставил свое радушие под ледяной зад Какаши.