Глава 163

«Система, скопируй красный тэг Ооноки [Наследник Высвобождения Пыли]», — скомандовал Кей, бросив взгляд на бессознательного Ооноки перед уходом.

Высвобождения Пыли — это единственное Кеккей Тота, и его разрушительная мощь неоспорима. Если применить его с чакрой сендзюцу, даже Ооцуцуки не посмеют принять удар, обращающий всё в небытие. Но Кей копировал тэг не только ради атаки. Его привлекли изменения природы чакры Ветра и Огня. В мире Наруто высшая сила — Кеккей Мора, сплав семи типов чакры. РиннеШаринган Кагуи Ооцуцуки, согласно хроникам, относится к Кеккей Мора. Иными словами, РиннеШаринган — это Кеккей Мора!

Техники вроде Аманомихаши, Йомоцу Хирасака, Ясогами Кугэки и Кроличья Игла — её проявления. Среди Ооцуцуки, кроме Кагуи, Кеккей Мора владели лишь Урашики, свободно переключающийся между Бьякуганом, красным шестиконечным Риннеганом и синим Риннеганом, и её сын Хагоромо. Даже Момошики и Ишики с их Риннеганами в хрониках значатся лишь как носители Кеккей Генкай!

Кей не собирался довольствоваться чужими Риннеганами. Зная будущее, он хотел лучшего! Полный контроль над семью стихиями, слияние их через систему в Кеккей Мора, плюс его сендзюцу — и он пробудит сильнейшие глаза, свои собственные!

Золотой тэг [Инь-Ян Тело Мудреца] дал ему абсолютное мастерство над Инь и Ян, красный тэг Мокутона — над Землёй и Водой. Оставались Ветер, Огонь и Молния. Для их освоения нужно две копии. И лучший выбор — Высвобождение Пыли, сплав Ветра, Огня и Земли.

[Поздравляем, вы получил красный тэг «Наследник Высвобождения Пыли»!]

Услышав сигнал системы, Кей не стал сразу активировать тэг, а повернулся к идущему к нему Джирайе.

— Что за выражение? — спросил Кей.

— Наверное, ошеломление от того, что искал годами, а оказалось прямо перед глазами, — ответил Джирайя, опираясь рукой на бедро и глядя на уходящие отряды Камня и Песка с непередаваемой гримасой.

— Не говори, что твой пророческий ребёнок — это я, — хмыкнул Кей. — Я не голубоглазый юнец и не твой ученик.

— Пророчество? Ха-ха-ха! — рассмеялся Джирайя. — Я всегда искал лишь возможности на пути к миру, даже если они так ничтожны, что их называют чудесами!

— И что, увидел чудо? — усмехнулся Кей.

Его вольный, непринуждённый нрав, не скованный мелочами, но твёрдо следующий своим принципам, делал Джирайю по-настоящему харизматичным, несмотря на его извращенность.