Глава 55

Простившись с Минато, Кей не спеша вернулся домой.

Тихонько, снова используя секретную технику клана Яманака, он через «заднюю дверь» подключился к сенсорному барьеру, окутывающему всю Коноху.

Следуя за чакрой Майто Гая, Юхи Куренай и Ширануи Генмы, он легко нашел троих, которые сидели под навесом возле лавки сладостей Амагури Ама, ели ёкан и смотрели на дождь.

Он применил технику призыва, собираясь призвать ворона, которого он держал в питомнике призывных птиц Конохи и который лучше всего знал окрестности деревни, чтобы тот позвал троих маленьких ниндзя.

Этот ворон отличался от тех «быстрых» воронов, которых он призывал ранее в городке Страны Чая и на Острове Призыва.

Его интеллект был явно выше, чем у его сородичей.

Просто несколько раз случайно подразнив его в свободное время, он научился произносить простые пожелания, такие как «Желаю разбогатеть» и «Пусть ваша улыбка всегда сияет».

Он также понимал и выполнял некоторые несложные команды.

Больше всего на свете он любил во время прогулок, которые устраивали в питомнике, бродить по Конохе и, увидев у кого-нибудь еду, подлетать с этими несколькими простыми пожеланиями и выпрашивать кусочек.

Из-за этого он был почти в полтора раза больше своих сородичей, круглый и упитанный, а летал гораздо медленнее.

Кей, видя его сообразительность, не только не презирал его, но даже специально дал ему имя — «Прогульщик».

Только…

— Черт возьми… Где мой Прогульщик?

Кей тупо смотрел на исчезнувшую печать призыва. Не поверив, он снова окунул палец в кровь из пробирки и еще раз применил технику призыва.

К сожалению, пухленький черныш с приятным голосом, которого он помнил, так и не появился.

С некоторой неуверенностью Кей попытался призвать других воронов.

Карканье воронов тут же разнеслось по особняку.

— Умер?!

Кей небрежно отменил технику призыва и с озадаченным видом поднялся с земли.

Раз проблема не в нем, значит, что-то случилось с призывным животным.

Призывное животное не отвечает на призыв по двум причинам. Либо оно находится внутри барьера запечатывания или само запечатано и связано, либо его душа уже отправилась в Чистую Землю.

Кто в здравом уме будет запечатывать толстого ворона? Так что… остался один вариант.

Что случилось с его Прогульщиком? Он же недавно был в порядке!

Вчера, когда он вернулся, он отнес своего сокола в питомник призывных птиц.

Сотрудники ничего ему не сказали! Это случилось в промежутке времени с полудня вчерашнего дня до сегодняшнего утра?

Нет… В голове Кея быстро сменялись образы из дворца памяти.

Детали выражений лиц сотрудников, когда они встречали его вчера, прямо увеличились перед его глазами.

Тогда он спешил с Минато отнести задание в резиденцию Хокаге и не обратил особого внимания. Но теперь, если посмотреть, у этих людей глаза словно бегали?

Один-два человека — это еще можно понять, но когда все боятся смотреть ему в глаза, это явно что-то значит!

— Блять! Я каждый год плачу питомнику столько денег! И они даже не сказали мне, что он умер?! (╬◣д◢) — Кей все больше злился.

Он даже заподозрил, что его призывное животное погибло из-за проблем в питомнике. Не думая больше о приготовлении особого завтрака, он быстро поднялся, вышел из дома и направился прямо на северо-восток Конохи.

Питомник призывных птиц Конохи находился в северо-восточном углу деревни, построенный у подножия скалы Хокаге.

В хорошую погоду всегда можно было увидеть множество призывных птиц, которые либо свободно парили в небе, либо отдыхали где-нибудь на скале.

Сегодня из-за погоды большинство птиц оставались в питомнике, спасаясь от дождя. Издалека уже можно было услышать щебетание и чириканье многих птиц.

Кей только переступил порог питомника, не успев даже задать вопрос, как несколько сотрудников питомника, увидев его, без лишних слов синхронно поклонились на девяносто градусов.

Руководитель питомника подбежал и поклонился, даже не поднимая головы, и начал извиняться.

— Уважаемый Яманака-сама! Приносим глубочайшие извинения! Ваш призывной зверь, Прогульщик, двенадцать дней назад во время прогулки, к сожалению, попал в несчастный случай! Ранее я был вызван в Анбу для допроса, а сотрудникам было приказано хранить молчание, поэтому мы не смогли вовремя сообщить вам эту новость. Это наша служебная ошибка! Мы серьезно обдумаем и раскаемся, а также постараемся возместить вам ущерб, чтобы хоть как-то облегчить вашу боль от потери призывного зверя. Пожалуйста, поверьте… — закончив извиняться, руководитель быстро достал из-под стола заранее приготовленный конверт и почтительно протянул его обеими руками.

Судя по толщине, там должно быть около пятидесяти тысяч рё.

Кей держал в питомнике десять воронов, и ежегодная плата за их содержание составляла около восьмидесяти тысяч рё. То есть содержание одного ворона обходилось в восемь тысяч рё в год.

Не думайте, что это дешево. В настоящее время ежемесячное пособие для детей-сирот войны в Конохе составляет всего шестьсот рё, а стоимость содержания одного призывного ворона выше, чем их пособие.

Прогульщика он держал уже три года, и всего на него было потрачено около двадцати четырех тысяч рё, плюс расходы на вылупление и обучение призывного зверя, общая сумма расходов составила около тридцати тысяч рё.

Эти пятьдесят тысяч рё компенсации, в принципе, действительно были проявлением доброй воли.

— …Анбу? Что случилось? — Кей посмотрел на группу сотрудников, все еще стоявших в поклоне, несколько раз хотел что-то сказать, но, наконец, беспомощно вздохнул.

Изначально он пришел сюда в ярости, но их объяснение звучало вполне правдоподобно, их отношение было безупречным, а вмешательство Анбу и требование о неразглашении действительно не позволяли им сообщить ему об этом.

Что же делать?

— Ваш призывной зверь, когда время прогулки подходило к концу, пролетал мимо здания резиденции Хокаге и столкнулся с помощником Хокаге, выпрыгнувшим из окна, к сожалению, он погиб, — выражение лица руководительа было одновременно испуганным и огорченным.

На этот раз он действительно понес большие убытки! Ранее его забрали «ниндзя Анбу», и его подозревали в намеренном нападении на высокопоставленных лиц Конохи.

Он чуть не умер от страха на месте. Если бы после обратного гипноза и чтения воспоминаний не выяснилось, что у него не было намерения убивать высокопоставленных лиц Конохи и все это было случайностью, неизвестно, смог бы он вернуться! И даже после этого питомник выплатил помощнику Хокаге большую сумму денег в качестве компенсации.

Но кого ему винить в этом? Виноват ли ворон, который летел слишком низко и был недостаточно защищен? Или помощника Хокаге, который не смотрел куда прыгает и был в железном шлеме?

— Двенадцать дней назад? Данзо?! Я только что вышел из кабинета Хокаге, а он тут же убил моего призывного зверя?! Вы уверены, что он разбился, а не был заколот кунаем?

Гнев Кея, который было начал утихать, снова вспыхнул с новой силой. Этот старый хрыч Данзо явно против него что-то замышляет!

Определенно! С той скоростью, с которой Прогульщик обычно летал по Конохе, как будто гулял, как он мог разбиться насмерть, врезавшись в человека?

— Говорят, помощник Хокаге спешил выполнить секретное задание, поэтому использовал Тлесное Мерцание, и на нем был боевой шлем, а ваш призывной зверь как раз…

— Врезался в шлем?

— Да, примите наши соболезнования. И еще, касательно компенсации помощнику Хокаге, наш питомник уже все уладил, вам не нужно нести никакой ответственности и беспокоиться об этом.

— Компенсация? Этот старый хрыч еще смеет требовать компенсацию?! — Кей был просто поражен.

Его призывного зверя убили, а этот старик еще и требует компенсацию?

— Кхе-кхе… Уважаемый Яманака-сама, это прах вашего призывного зверя. Скажите, вы заберете его или похороните на нашем кладбище призывных зверей? — руководитель питомника, услышав, как Яманака Кей ругает Данзо, сильно вздрогнул и решительно сменил тему.

Он действительно не хотел снова попадать в Анбу, поэтому, чья бы ни была вина, кто бы ни нес ответственность, пусть это чертово дело поскорее закончится!

— …На клдбище, пожалуйста, — Кей посмотрел на белый ящик с прахом, размером не больше пачки сигарет, и почувствовал одновременно злость, обиду и недоумение.

Это он дал Данзо тэг «Дыра в голове». И его призывной зверь погиб.

«Блять! Как же я зол!»