Глава 62

[Один год спустя]

Я пытался и пытался, но сколько бы я ни оглядывался вокруг, я не находил Мадару, и это меня беспокоило: согласно интенсивному изучению этого человека Тобирамой, он был не из тех, кто делает шаг, не опередив своего врага на десять шагов, а значит, его разговор со мной был рассчитан на что-то, чего я все еще не видел.

В конце концов, я прекратил поиски, ведь если Мадара когда-нибудь сделает шаг, его эго даст всем понять, что это он сделал этот шаг, так что пока что искать его было пустой тратой времени, ведь если я его не нашел, значит, он не хотел, чтобы его нашли.

Поэтому, вместо того, чтобы сосредоточиться на этом, я сосредоточился на том, что приносило мне счастье, на моем трехмесячном ребенке, Итаме Сенджу, да, я назвал его в честь одного из братьев сенсея, мой маленький Итама, он был моим маленьким комочком радости, единственным, что делало меня и Цунаде по-настоящему счастливыми, забыв о войне, политике и возможном уничтожении.

Забавно, я любил Цунаде, любил всем сердцем, но мой малыш Итама был единственным, кто заставлял меня забыть о моих заботах, его очаровательная беззубая улыбка поглощала мою боль, беспокойство и неуверенность на короткое, но блаженное мгновение.

Конечно, я всегда возвращался в реальный мир, но на тот короткий миг, на тот короткий прекрасный миг я не был Райденом Сенджу, человеком, решившим все проблемы, возможным будущим хокаге, я не был никем из них, я был просто его отцом, отцом, проводящим время со своим ребенком.

Думаю, то же самое относится и к Цунаде, потому что с появлением Итамы она предстала совершенно новой, живой и яркой, заставив меня влюбиться в нее заново.

Мы оба были другими, когда Итама был рядом, и самое печальное во всем этом было то, что этот прекрасный дар, который преподнесла нам Вселенная, не будет вечным, скоро он вырастет и узнает суровые истины этого мира, приглушая его свет до темноты навсегда, как этот мир сделал с нашим светом, и когда это случится, потому что это неизбежно произойдет, наш свет навсегда исчезнет вместе с его невинной улыбкой.

Я был не единственным, кого беспокоила эта дилемма, Цунаде и Сакумо разделяли мою родительскую боль по этому поводу, Сакумо — по поводу собственного ребенка, мы знали, что это проблема без решения, мы знали, что если помешаем им стать шиноби, они станут мишенями для наших врагов, им нужно стать шиноби, чтобы выжить, мы обрекли их на эту участь, если бы мы были гражданскими… их судьба была бы открыта для других путей, но мы не были гражданскими, мы были шиноби, всемирно известными шиноби, Белый Клык Конохи, Неживое Бедствие Листа и Принцесса Слизней, три имени, которые навсегда останутся за нами и нашими детьми, поэтому все, что мы могли сделать, это подготовить их, сделать их сильнее, чтобы они могли прожить долгую благополучную жизнь.

– Сэнсэй! – крикнул кто-то за дверью, и под кем-то я подразумеваю Дая.

– Дай! Ты стал чуунином, тебе больше не нужно навещать меня каждый день. – ответил я, выпрыгивая из окна и нанося сильный удар по его голове, – Кроме того, Итама спит, и да поможет мне бог, если ты его разбудишь, потому что я оставлю Гая без отца.

– Я извиняюсь! – снова закричал он, и три, два, один.

– КТО, БЛЯДЬ, РАЗБУДИЛ ИТАМУ?! – прорычала Цунаде, вбегая в комнату Итамы.

– Я дам тебе пять минут форы. – улыбнулся я.