Глава 44
3 дня спустя
Наруто с гордостью смотрел на жабу, стоящую перед ним. Джирайя сказал, что эта техника вызова будет одной из самых трудных для него, потому что, хотя она и требовала большого количества чакры, она требовала довольно приличного уровня контроля из-за маленького размера жабы. Она доходила блондину до колена, была насыщенного красного цвета, а вокруг живота был зеленый пояс из веревки, из-за чего тело жабы напоминало по форме тыкву. Во рту у нее была пробка, похожая на те, что используются для хранения тыкв.
— Хорошо, Гама Хёро, я тоже, хорошо?
Жаба просто кивнула и поднесла руку ко рту, вынимая пробку изо рта. Наруто почувствовал странное ощущение: его чакра вытягивалась из его собственного тела в сторону жабы, а его физическое тело почти сразу после этого почувствовало то же самое. В мгновение ока на поляне осталась только жаба. Переместившись к ближайшему дереву, жаба сформировала ручную печать, которую, возможно, узнал бы только Джирайя, и исчезла из виду, слившись с фоном.
Наруто потрясенно моргнул, рассматривая окружающее его пространство. Пространство внутри жабы было просто огромным, саннин говорил, что внутри она будет еще больше, но это было просто смешно. Он стоял на маленьком островке из камня, посреди настоящего гнилостно-зеленого моря, состоящего, как догадался Наруто, из желудочной кислоты. Вокруг него, среди кислоты, валялось несколько камней странного цвета и необычные структуры, необычайно похожие на гигантские лианы.
— Впечатляет, не правда ли? — крикнул Джирайя своему ученику, сидя на одном из камней в желудке жабы. — Кеккай: Гама Хёро (Барьер: Тюрьма жабы тыквенного сосуда) — это комбинация барьерного ниндзюцу и манипуляции временем и пространством. На нашей планете очень мало существ, способных работать со временем и пространством в своих ниндзюцу так же хорошо, как жабы, и по их меркам этот вид дзюцу довольно прост. Основное применение этого дзюцу — изолировать врага от его товарищей и победить его в этой камере, отдельно. Снаружи жаба прячется, чтобы предотвратить атаки извне.
— Есть очень мало шиноби, на которых я бы поставил, что они смогут выбраться из желудка этой жабы, и единственным генином, который, я бы сказал, способен на это, был бы Гаара, если бы он когда-либо полностью трансформировался в Шукаку. Если вам нужно держать его подальше от ваших союзников, то это лучший вариант. Хотя, если кажется, что он сможет сбежать, вы должны позволить ему уйти. Если он пробьет стену насквозь, жаба сама получит ранение и, скорее всего, умрет.
Наруто медленно кивнул. Он читал, что трудно помнить, что призыватели — это не просто инструменты для шиноби, но и полноценная разумная жизнь — товарищи и друзья. Это особенно верно в отношении дзюцу, подобных этому. Трудно было ассоциировать маленькую жабу, которую он вызвал, с огромным пространством, в котором он сейчас находился, и Наруто знал, что это урок, который он может не получить второго шанса выучить. Если он позволит жабе умереть, сражаясь рядом с ним, он не только потеряет товарища, но и жабы могут отказать ему в помощи.
И все же, что за дзюцу. Тем более, что блондин уже практически освоил его — он прекрасно справлялся с ним каждый раз, когда пробовал сегодня. Кроме того, он понял, как именно вызывать тех или иных жаб. Он мог вызвать Гамакичи, Гаматацу, Гамасенсо и четвертую жабу, размером с Гамакичи, хотя, очевидно, намного старше, Гамамира; по команде, а не используя грубое количество чакры и надеясь на лучшее. Не так уж плохо для нескольких дней (и, естественно, еще нескольких Каге Буншин) работы.
— Итак, как бы впечатляюще здесь ни было, не могла бы ты выпустить нас, Гаки? Здесь ужасно душно для такого большого помещения.
Наруто выпустил свою чакру так, как объяснял ему Джирайя, когда он только учился этой технике — сигнал жабе выпустить тех, кто внутри него, и тянущее ощущение чакры вернулось. В мгновение ока они с Джирайей вернулись на тренировочную площадку в стенах Конохи.