Глава 78

Цучи Кин в изнеможении упала на колени и привалилась к ближайшему дереву, когда неизбежное наконец случилось — у нее закончилась чакра.

Она не была глупой и знала, как только ее товарищи по команде начали преследовать ее, что если только не случится что-то невероятно невероятное, например, другая команда нападет на них, или кто-то решит сжалиться над ней и спасти ее, то это произойдет. Она не обладала мощной чакрой, как Заку, и не имела такой физической подготовки, как Досу. Она прекрасно понимала, что не сможет обогнать или опередить их.

Используя то немногое количество чакры, что у нее было, чтобы продлить свой побег, когда ее мышцы окончательно сдались, она отчаянно пыталась выиграть время в надежде, что что-то, хоть что-то, да произойдет. Черт, да она готова была погибнуть от рук другого отряда генинов, лишь бы эти двое получили удовлетворение. К этой мысли добавлялась ранее безжалостно подавляемая мысль о том, что оба ее товарища по команде были достаточно взрослыми и выросли среди историй о других шиноби Ото и их «завоеваниях», так что мысль о том, что они заберут немного больше, чем просто ее жизнь, была достаточно вероятной, чтобы заставить Кин забеспокоиться.

Она поднялась на ноги и нервно сжала в руке кунай, понимая, что клинок теперь предназначен не только для ее врагов. Они не получат от нее удовлетворения, пока она жива. Она в этом чертовски убедилась.

— Предательство Орочимару — это то, на что умные не способны, Кин.

Гнусавый голос Досу прорвался сквозь тишину поляны, как булава сквозь стекло, и Кин не смогла подавить вздрагивание — не смогла остановить страх, появившийся на ее лице при осознании того, что в лучшем случае она умрет.

Заку просто рассмеялся, бесстрастно засунув руки в карманы, даже когда он смотрел на своего бывшего товарища по команде.

— К сожалению для тебя, Кин, — продолжал Досу, его единственный глаз смотрел на Кин ледяным взглядом, смысл которого она не могла понять, — это не та ошибка, которую ты сможешь совершить дважды. Орочимару приказал убить тебя.

— Орочимару может идти к черту! — Кин зарычала в ответ, не в силах полностью подавить гнев, который вызвало в ней имя Орочимару. — Он использует тебя так же, как использовал меня. И будет использовать до тех пор, пока ты не умрешь или не станешь живым трупом для его долбаных экспериментов!

Черты лица Досу исказились в нечто, что было безошибочно похоже на ухмылку, когда Кин говорила, и он никогда не разрывал зрительного контакта, даже когда отвечал.

— А, Кин, все такая же непокорная. Это хорошо, я слышал, что гораздо веселее, когда они борются…

Однако его голос исходил не от фигуры в деревьях, а прямо за ее спиной.

Кровь Кин похолодела, и она обнаружила, что не может дышать в панике, даже когда две руки схватили ее за запястья сзади дерева, к которому она прислонилась, прижав ее к нему так, что, как бы она ни сопротивлялась, она не могла пошевелиться. И когда она увидела, как образ Досу медленно исчезает, и осознание того, что ее одурачил клон, пришло в голову, она не смогла сдержать слез, которые, наконец, начали катиться по ее щекам, даже когда она билась и боролась с хваткой Досу, а Заку, все еще озираясь, спрыгнул с дерева и начал приближаться.

— Кучиёсе но Дзюцу! (Техника призыва).

И тут же мир Кин перевернулся с ног на голову: большое синее пятно, которое она успела заметить лишь краем глаза, взмыло в воздух и столкнулось с Досу, повалив его на землю, и освободило Кин, позволив ей обессиленно упасть на пол.

— Ну, я собиралась пойти помочь боссу с его боем, но теперь я не могу игнорировать это, не так ли?

Кин перевела взгляд на новую фигуру среди деревьев и почти сразу же узнала его — в конце концов, не так уж часто забываешь того, кто умудрился измотать всю твою команду молниеносным дзюцу, которое, насколько они могли судить, использовалось без ручных печатей, не так ли? Правда, она не могла быть уверена, что этот мальчик достаточно силен, чтобы выиграть время, но, по крайней мере, у него были достаточно быстрые рефлексы, чтобы остановить их от нападения на Кабуто, и он достаточно хорошо владел одним дзюцу, чтобы использовать его без ручных печатей, что обычно считалось невероятно сложным.

Несмотря на то, что мальчик был довольно маленького роста, Кин не могла побороть надежду, которая расцвела в его яростном взгляде, решимости, которая практически излучалась его походкой; она также не могла побороть второй приступ слез при мысли, что кто-то пришел — действительно пришел — помочь ей.