Глава 147

Шаркающие твари выползали из дверей, припадая к телам мёртвых шиноби. Впивались зубами в плоть, пожирая её без остатка. Орды мерзких созданий, воскрешённых несовершенным Реагентом, заполонили тесные коридоры. Они убивали всех на своём пути — не силой или мастерством, а лишь числом, яростью и неутомимой жаждой преследования живых.

Удары, способные убить человека, лишь ненадолго останавливали этих тварей. Отрубленные конечности продолжали двигаться самостоятельно, атакуя всё, в чём билась кровь. Убитые становились пищей — мертвецы впивались зубами в добычу, пытаясь утолить противоестественный голод, который невозможно было насытить.

Шиноби недооценили этих созданий. Пусть слабые поодиночке, они с трудом умирали окончательно. По мере движения трупное окоченение отступало, и легион мертвецов начал двигаться подобно диким зверям — карабкаясь по стенам на четвереньках, цепляясь костяными когтями, мутировавшими в смертоносное оружие.

Зомби уничтожили всех агентов КОРНя, утащив тела в свою бывшую камеру. Груда трупов стала для них пиршественным столом. Плоти хватит надолго, но рано или поздно она закончится. И тогда деревня наверху станет для них маяком — зовом к новой трапезе.

Вход в базу, отделявший её от Конохи, оставался закрытым. Но рано или поздно кто-нибудь придёт проверить, что случилось. А у тех, кто не был по-настоящему мёртв, было достаточно времени. Пусть их тела и продолжали разлагаться, они не остановятся, пока их не уничтожат окончательно. Свобода была лишь вопросом времени.

Более пятисот ходячих трупов, обуреваемых неутолимым голодом, заполнили базу. Даже когда их раздутые животы лопались, изливая на пол полупереваренную гниющую плоть, они продолжали есть. Это было единственное, что они помнили из прошлой жизни.

***

Данзо очнулся в стеклянной камере. Мгновенно оценил обстановку — выбраться невозможно, печати на потолке блокировали любое использование чакры. Взгляд скользнул по соседним клеткам. В некоторых сидели люди, но внимание привлекло другое — огромная чёрная пиявка с белым человеческим лицом, больше похожим на маску. Неподалёку клубился цвет, которому не существовало названия, — он двигался, словно живое существо.

Первой мыслью было — ад. Но логика быстро взяла верх.

К стеклу подошли двое. В одном Данзо узнал внука Хирузена, Конохамару, покинувшего деревню с лисьим отродьем. Будто в ответ его мыслям, рядом с мальчишкой встал сам Узумаки. Они переговаривались, прикрывая рты руками — камера была звуконепроницаемой.

Конохамару что-то сказал, Наруто кивнул. Мальчишка ушёл, а Узумаки продолжал изучать пленника. Вскоре Конохамару вернулся с девушкой в странной броне и противогазе. Её кожа имела трупный оттенок. От внимания Данзо не укрылось, как вздрогнул парень в соседней камере — тот самый чунин-претендент с деревянными и металлическими руками. Судя по реакции — его сокомандница. Почему он за решёткой, а она на свободе?

Девушка достала необычный предмет — большой золотой колокольчик на бархатной ленте. Что-то объяснила Узумаки, тот улыбнулся и кивнул. Все трое вставили в уши какие-то устройства. Наруто отошёл в сторону, стеклянная стена поднялась в потолок. Прежде чем Данзо успел шевельнуться, девушка позвонила в колокольчик.

Тело отказалось повиноваться. Данзо рухнул на пол, оказавшись во власти демона-лиса. А судя по его взгляду, милосердия ждать не стоило.

— Любопытно, как звук влияет на человеческое тело, — задумчиво произнёс Наруто. — При правильной частоте можно добиться чего угодно. Кин — мастер звукового оружия. Она досконально изучила воздействие различных частот. Этот колокольчик вызывает мгновенный паралич и лёгкое головокружение.

Он придвинул деревянный стул и сел рядом с Данзо. Два старых, расчётливых глаза смотрели на него, словно на любопытный образец для изучения.

— И ещё одно, — продолжил Наруто. — Колокольчик не мешает говорить. Так что мы с тобой побеседуем, Данзо. Ты украл то, о существовании чего никто не должен был знать. В тот момент ты стал моим врагом. А теперь ты в моей власти. — Он подался вперёд. — Расскажи, как продвигаются эксперименты с Реагентом?

Данзо молчал. Колокольчик в руках Кин издал новый звук — чуть иной тональности, пронзительней и глубже. Старик невольно дернулся, из ушей хлынула кровь.

— Теперь язык развяжется, — процедил Наруто. — Отвечай на вопрос.